Выпустив в 1999 году Musick To Play In The Dark, Coil продолжили неумолимый лунный дрейф. Переехав на побережье вдаль от лондонских тайн, вернувшись назад во времени, Coil творили карту новой реальности, далекой и чужой. Обложка альбома, сделанная Слизи, отображает исследуемые ими пейзажи. «Отчасти мы реагируем на новую среду, отчасти избавляемся от непосредственной истории и опускаемся глубже, – объясняет Слизи. – Пейзажи этих обложек в каком-то смысле отсылают к другим ландшафтам, например к Каспару Давиду Фридриху[185]. Но в то же время они созданы для передачи инопланетной, потусторонней атмосферы и ощущения бесконечного пространства».

«Думаю, в этих изменениях большую роль сыграл переезд, – предполагает Стив Троуэр, – хотя вряд ли дело в одном только нем. Вероятно, Coil чувствовали потребность уехать из прогнившей столицы, жить вне города, и эта потребность стала семенем их новой работы. Купив замечательный дом на берегу моря, они начали пожинать плоды, которых искали, и их творчество вошло в новую стадию. Я бы сказал, что два альбома Musick To Play In The Dark обновили их творческую уверенность в себе. Они обрели новую энергию, воспряли духом. Бэланс сделал то, что для певца очень сложно, – переопределил свою вокальную манеру, полностью перестроил то, на что опирался как вокалист. Его поэзия изменилась не особо, но в плане тембра и выражения он нашел новый голос, обрел правильное и органичное звучание».

«Переезд из Лондона повлиял на них во многих смыслах, – добавляет Макдауэлл. – Они получили возможность делать то, что хотят, но стали еще оторваннее от мира и погрузились в себя. Думаю, это слышно в их музыке, однако, как ни парадоксально, такое погружение расширило ее пространство. Кроме того, Бэлансу стало скучнее, он начал больше пить. Было больно видеть, что он с собой творит. Хотя в Чизике творилось то же самое. Независимо от местонахождения Бэланс не упустит возможности выпить, но не ради веселья – напротив, это жалкое зрелище. Сотрудничество с Coil порой оборачивается настоящей болью из-за необходимости наблюдать саморазрушение Бэланса. Нет, конечно, у нас всех были сложности с химической или иной зависимостью, но проблемы Бэланса слишком вопиющие. Большинство алкоголиков существуют в некоем стабильном состоянии, в котором поддерживают свой уровень опьянения, постоянно нагружаясь алкоголем. Но у Бэланса случаются очень длинные периоды, когда он просто никакой, и было ужасно видеть, как он валялся на полу в комнате, где мы пытались работать, и плакал. Мое сердце не выдерживало этого. Он мог так упиться, что лежал, орал, устраивал истерики, поскольку Слизи прятал выпивку и говорил, что Джону нельзя пить или принимать кокаин. Мрачная картина…»