Об этом успехе мы проинформировали Г. К. Жукова, находившегося на одном из наблюдательных пунктов. Он в ответ потребовал поторопить 292-ю стрелковую дивизию и содействующую ей 12-ю танковую бригаду, которые наступали на хутор Бородкин.

По радио я соединился с командиром 12-й бригады полковником А. С. Кирносом и передал ему указание заместителя Верховного.

— Мои шесть танков, — доложил Кирнос, — уже ворвались на хутор Бородкин. Надеюсь при поддержке пехоты овладеть им полностью.

— А как с высотой 145,5?

— Я занимаюсь Бородкиным, — отрезал комбат.

— Дайте огоньку по опорному пункту на этой горке, и пехота возьмет ее, — сказал я.

— Что это Кирнос разнервничался, дайте-ка я переговорю с ним, — вмешался прибывший к нам и находившийся на КП начальник Автобронетанкового управления Красной Армии генерал Я. Н. Федоренко.

Когда Яков Николаевич заговорил с комбригом, в его голосе послышались металлические нотки:

— Кирнос! Твои танки должны удержать Бородкин до подхода пехоты, и ты своим огнем поможешь Зубареву взять высоту 145,5!

Наступила пауза, после которой комбриг ответил совсем кратко:

— Есть, товарищ генерал.

К 13 часам сопротивление противника стало терять первоначальную ожесточенность. От Д. Т. Козлова тоже получили утешительные данные: враг если и не отходил, то был скован.

Кирилл Семенович склонялся к тому, чтобы ввести в бой эшелон развития успеха, однако его урезонил Федоренко. Он напомнил, что 62-я армия к полудню должна организовать своим правым флангом встречный удар.

Прямой связи со штабом В. И. Чуйкова у нас не было. Удалось, однако, довольно быстро | соединиться с начальником штаба ЮгоВосточного фронта генералом Г. Ф. Захаровым. Я сообщил ему о сложившейся у нас весьма перспективной обстановке и сказал, что сейчас самое бы время начать 62-й армии удар со стороны оврага Банный, охватывающего Мамаев курган. В ответ Георгий Федорович зло чертыхнулся и сказал:

— Получилась крайне неприятная и совершенно непредвиденная неувязка. Василию Ивановичу стало совсем невмоготу управлять войсками из старого нашего КП, что в балке Царицы. Он добился у Еременко разрешения перенести КП, а для этого ему со штабом пришлось переправляться на левый берег, проехать несколько километров от Красной Слободы до краснооктябрьской переправы и вернуться на правый берег около оврага в одном километре севернее пристани «Красный Октябрь». Но Чуйков ухитрился где-то проплутать всю ночь, мы не могли его нигде найти, и только недавно он наконец появился на новом КП. Поэтому-то встречный удар и не был организован.