Генерал Мартьянов с группой специалистов остался на старом КП и занимался передачей наших дивизий 24-й и 66-й армиям, а также отправкой на другие участки танковых корпусов. Место для нового КП мы опять облюбовали в районе Котлубани в глубокой балке того же названия. Наблюдательные пункты разместили на обратных скатах нескольких высоток, хотя местность, занятая противником южнее Котлубани, господствовала над нашим расположением.

Мы укомплектовывались в значительной мере дивизиями, уже побывавшими в боях в составе соседних армий, — таких соединений было шесть. Это имело как положительные, так и отрицательные стороны. Боевой опыт данных дивизий стоил, конечно, немало, но понесенные ими потери в живой силе и технике были восполнены, к сожалению, далеко не полностью. К нам прибыли из резерва Ставки и две свежие дивизии: 258-я полковника П. С. Хаустовича и 260-я полковника Г. К. Мирошниченко. Личный состав их был доведен почти до штатной численности, но вот с вооружением не все обстояло благополучно. Особенно удручала нехватка минометов и пулеметов, неважно было и с транспортом, в том числе гужевым. И вот в это время из дружественной Монголии стали прибывать местные лошади. Мы сначала с некоторым недоверием отнеслись к малорослым косматым лошадкам, впряженным в наши армейские фуры, но не по росту сильные, исключительно выносливые и неприхотливые к корму монголки оказались подлинным кладом в тех степных, жарких и бездорожных местах.

В армии, как видел читатель, осталось три танковых корпуса. Все они участвовали в боях, понесли потери и спешно доукомплектовывались. Из техники поступали в основном отремонтированные, нередко в полевых условиях, танки. Этим поистине виртуозно занимался гвардии генерал-майор инженерно-технической службы В. И. Борейко. Можно было только поражаться предприимчивости, находчивости и мастерству Виктора Игнатьевича и его подчиненных. Они отбуксировывали с поля боя подбитые машины прямо из-под носа врага и с искусством лесковского Левши ремонтировали их, имея для этого самые ограниченные возможности. В первую очередь, конечно, восстанавливали танки Т-34, которых в соединениях были буквально единицы. Так или иначе, но количество боевых машин в корпусах было доведено в среднем до 80–90 единиц, сначала в 7-м, 4-м, а затем и в 16-м.

Когда я только осваивался на новом командном пункте — в еще недостроенном штабном блиндаже, — в него неожиданно вошел генерал-майор А. Г. Маслов. Я, конечно, обрадовался встрече со своим бывшим командармом, но тут же это чувство, откровенно говоря, несколько омрачилось мелькнувшим предположением: а не прибыл ли Алексей Гаврилович, чтобы сменить меня, ведь в последнее время, как мне было известно, он занимал должность начальника штаба 28-й армии. Но эта «догадка» тут же рассеялась. Маслов, крепко пожав мне руку, сказал: