— Прошу любить и жаловать в моем лице нового командира 16-го танкового корпуса.

— А что же Михаил Иванович? — невольно вырвалось у меня.

— Насколько мне известно, — отвечал мой собеседник, — генерала Павелкина, как отличного методиста, к тому же получившего немалый боевой опыт, назначают в Горький начальником учебного бронетанкового центра.

В эти же дни сменился и командир 4-го танкового корпуса: вместо генерал-лейтенанта танковых войск В. А. Мишулина прибыл генерал-майор А. Г. Кравченко.

Алексей Гаврилович Маслов, мечта которого о командовании танковым корпусом сбылась, проявил себя впоследствии в этой роли наилучшим образом. Мы накоротке вспомнили с ним о нелегких днях начала января 1942 года, когда пытались «налетом» взять Белгород. Добрым словом отметили боевых соратников, особенно Н. Я. Прихидько. Я рад был сообщить Маслову, что Николай Яковлевич сражается здесь же, под Сталинградом, возглавляя оперативный отдел штаба фронта. Показал Алексею Гавриловичу по карте, где он найдет КП своего корпуса, и добавил, что о начальнике его штаба подполковнике Л. Г. Пупко ничего сказать не могу, так как он тоже недавно прибыл, сменив очень толкового работника полковника Д. И. Побле. Военного комиссара корпуса И. М. Соколова я охарактеризовал как опытного и инициативного политработника.

Простившись с Алексеем Гавриловичем и пожелав ему боевых успехов, я вернулся к неотложным делам. Штабники как пчелы трудились в своих ульях-землянках и палатках на дне балки. Досконально, пункт за пунктом, был разработан боевой приказ. Готовились карты для каждого соединения. Кроме того, соорудили довольно внушительный ящик с песком, на котором воссоздали предельно точный и даже красочный макет местности и вражеских укреплений. На макет накладывались условные знаки, обозначавшие все рода войск, которым предстояло принять участие в контрударе.

15 сентября я докладывал проект приказа командарму и вернувшемуся из Москвы Г. К. Жукову. Было решено на сей раз по-иному использовать танковые корпуса: бригады 7-го и 16-го придать стрелковым дивизиям первого эшелона, а 4-й танковый корпус, как наиболее укомплектованный, с двумя хорошо сколоченными стрелковыми дивизиями, ввести в прорыв для развития успеха. Предложенный штабом план был одобрен без каких-либо существенных поправок заместителем Верховного и К. С. Москаленко.

На следующий день ранним утром по нашему вызову собрались командиры стрелковых дивизий и танковых корпусов. Не было лишь генерала Мишулина, которого перед этим отозвали в штаб фронта, вместо него присутствовал начальник штаба полковник Д. Д. Бахметьев.