Я отозвался на этот рассказ словами:

— Да, я хорошо запомнил информацию об итогах вашей Керченско-Феодосийской операции. Получили мы ее из Генерального штаба в январе 1942 года в штабе 38-й армии, где я тогда служил.

Эту информацию я мог повторить дословно. В ней отмечалось, что успех операции был обусловлен возросшим военным искусством советского командования, то есть и Д. Т. Козлова, и Ф. И. Толбухина — его начальника штаба, в организации взаимодействия, умелым ее планированием, скрытной подготовкой и достижением внезапности.

В дальнейшем войска Крымского фронта в труднейших условиях продолжали наносить удары, не всегда, правда, успешные, но тем не менее своими действиями они сковывали часть 11-й армии и тем облегчали положение защитников Севастополя. Но наступил момент, когда противник, собравшись с силами, сам нанес мощный ответный удар, в результате которого к 20 мая овладел всем Керченским полуостровом. Не вдаваясь в подробности, можно сказать, что, бесспорно, командование и штаб Крымского фронта при всех смягчающих обстоятельствах были виноваты в случившейся катастрофе. Но, по моему глубокому убеждению, Д. Т. Козлов, если бы ему после описываемых событий предоставили возможность подольше покомандовать армией и проявить самостоятельность, смог бы продемонстрировать свое несомненно крупное дарование военачальника. Однако вот этой-то самостоятельности он, к сожалению, и лишился перед нашим грандиозным контрнаступлением под Сталинградом. В конце сентября Дмитрий Тимофеевич сдал 24-ю армию генерал-лейтенанту И. В. Галанину и получил назначение на должность заместителя командующего Воронежским фронтом. А затем его перевели в тыловой военный округ — Забайкальский, — и тоже заместителем командующего войсками.

…Между тем наши горячие штабные будни продолжались. Принятие новых дивизий, смена войск на переднем крае, постановка задач и нарезка полос наступления, распределение средств усиления, составление и доведение до войск планов артиллерийского наступления, инженерного обеспечения, материально-технического снабжения, противотанковой и противовоздушной обороны, разведка противника, организация взаимодействия и масса других важных дел были выполнены буквально за два дня — 14 и 15 сентября. В этой напряженной работе принял участие весь без исключения штаб. Большую помощь мне оказали гвардии полковник Г. А. Любимов, старшие помощники начальника и другие работники оперативного отдела: гвардии подполковники М. Д. Зайчиков, В. Ф. Мишин, А. В. Тузов, гвардии майоры Н. П. Гавриш, М. Ф. Друдь, В. С. Сергеев, М. С. Сирота, А. И. Смоляков, гвардии капитан К. Г. Агакишев, гвардии старший лейтенант Ш. Б. Брейтман и другие.