— Ну вот, — начал сокрушаться Ф. К. Корженевич, — говорил же я Родиону Яковлевичу, что это антипод Гордова. Не поверил, уехал в войска и приказал мне самому докладывать командующему, а Рокоссовский решил во что бы то ни стало найти командарма и вот уже целый час лазает по передовой, дошел до батальона, а Малиновского все нет!.. Подожди, приняли какую-то радиограмму, — прервал он свои дружеские излияния.

Через две минуты Феодосий Константинович после многозначительного «У-у-ф!» сказал, что наконец-то Рокоссовский нашел командарма на ротной позиции.

— Ну, думается мне, — предположил Корженевич, — теперь и олимпийское спокойствие Рокоссовского улетучится после лазанья по окопам при довольно активном артиллерийско-минометном обстреле.

Потом я узнал, что Константин Константинович ограничился лишь прозрачным намеком Родиону Яковлевичу на то, что едва ли ротная позиция — самый удобный пункт для управления войсками армии в бою. А командарма 66 завел туда конечно же опыт общения с В. Н. Гордовым.

К глубокому сожалению, воевать под командованием К. К. Рокоссовского мне не довелось. Вскоре мы получили непосредственно из Генерального штаба приказание передать свои войска соседней 24-й армии, а наш штаб вывести в резерв с переброской в город Ртищево Саратовской области. Войска приехал принимать уже не Д. Т. Козлов, а вновь назначенный командармом 24 генерал-майор Иван Васильевич Галанин, по предписанию свыше поменявшийся должностью со своим предшественником. Дмитрий Тимофеевич убыл, напомню, на должность заместителя командующего Воронежским фронтом.

Сначала всей подготовкой к передислокации руководил Иван Михайлович. Он «по секрету» как-то сказал, что его сокращенно называют ЧИМ — по первым буквам фамилии, имени и отчества. Это краткое слово быстро распространилось по штабу, произносилось оно всегда с очевидным одобрением и нередко с улыбкой, так как при этом вспоминались его многочисленные шутливые рассказы.

Ко всеобщему нашему сожалению, ЧИМ был разлучен с нами. Незадолго до погрузки войск его вызвали в штаб фронта, оттуда он позвонил и с грустью сообщил, что перестает быть гвардейцем, так как назначен командующим 21-й армии вместо А. И. Данилова. Я, скрывая досаду, сказал полушутя:

— Значит, 21-я станет гвардейской под вашим командованием.

— Твоими бы устами да мед пить, — ответил Иван Михайлович.

Однако мое предсказание сбылось. Вскоре после сталинградского контрнаступления 21-я армия стала 6-й гвардейской и ею командовал до разгрома фашистской Германии генерал И. М. Чистяков.