§ 14.1856–1859 годы

§ 14.1856–1859 годы

19 октября 1856 г. вышли «Стихотворения Н. Некрасова» (М., 1856). В его биографии и в литературном процессе XIX века это поворотный момент. Отныне на долгое время имя Некрасова подразумевается в числе первых при разговоре о поэзии, оспариваются ли или подтверждаются его личные поэтические достоинства.

Оценка Плетнева косвенно просматривается в письме к нему А. В. Никитенко от 19 ноября 1856 г. о «Стихотворениях Н. Некрасова»:

«Их разобрали в книжных лавках нарасхват, так что даже мне назначенный экземпляр чуть ли не продан книгопродавцем. Что же это значит? – Спросите вы. Ведь Некрасов не Бог знает какой поэт. Это значит, что поэзия сама по себе, а некоторые современные идеи для многих сами по себе. Много ли от этого выигрывают искусство и истинная образованность – это другой вопрос. Впрочем, Некрасов – человек не без дарования»[657] (курсив мой. – М.Д.)

«Их разобрали в книжных лавках нарасхват, так что даже мне назначенный экземпляр чуть ли не продан книгопродавцем. Что же это значит? – Спросите вы. Ведь Некрасов не Бог знает какой поэт. Это значит, что поэзия сама по себе, а некоторые современные идеи для многих сами по себе. Много ли от этого выигрывают искусство и истинная образованность – это другой вопрос. Впрочем, Некрасов – человек не без дарования»[657] (курсив мой. – М.Д.)

Если предположительно считать, что фраза: «Что же это значит? Ведь Некрасов не Бог знает какой поэт», – могла бы быть произнесена Плетневым, то за ней стоит все-таки оценка «поэт». Это большой шаг к признанию в сравнении с событиями десятилетней давности.

26 февраля 1859 г. Плетнев письменно обращается к И. И. Панаеву и Некрасову по поводу их просьбы об уменьшении арендной платы за «Современник».

«Я не забываю, и первый готов сказать во всеуслышание, что этим счастием, этою славою и этим могучим влиянием на публику Вы обязаны единственно себе, своим трудам и особенно блестящим талантам своим»[658],

«Я не забываю, и первый готов сказать во всеуслышание, что этим счастием, этою славою и этим могучим влиянием на публику Вы обязаны единственно себе, своим трудам и особенно блестящим талантам своим»[658],

– пишет он обоим издателям. Хотя это признание не дает понять, имеет ли в виду Плетнев «талант» художника, все же «талант» (притом «блестящий») признается в обоих издателях. Едва ли можно приписать его фразу одной форме вежливости. Письмо написано еще из Петербурга, но Плетнев уже болен, и дальнейшие, последние свои пять лет он проживет в Париже. Как представляется, последняя оценка Некрасова как человека, наделенного «талантом», есть признание добросовестным читателем и критиком исторической реальности, мало понятной и мало симпатичной ему лично, но очевидной.