27 марта 1846 г. Некрасов получил билет на выпуск в свет альманаха «Первое апреля», а 1 апреля в «Северной пчеле» и «Ведомостях С.-Петербургской городской полиции» вышли объявления о выходе альманаха в свет (Летопись I: 212, 214). Уже 31 марта было получено цензурное разрешение № 4 «Отечественных записок» с рецензией Белинского на альманах[648], а 1 мая – цензурное разрешение на № 5 «Современника» с рецензией Плетнева. Она, в отличие от предыдущих, отличается резкостью и категоричностью:
«В начале нынешнего года уже вышло что-то в роде “Первого апреля”, т. е. тоже альманах, составленный из разных статей в прозе и стихах, и где некоторые статьи были иллюстрированы. Мы познакомили наших читателей с этим собранием литературных новостей (XLI, 271). Чтобы не распространяться бесполезно о содержании, тоне, красках и прочих достоинствах новой книги, мы только напомним читателям “Колыбельную песню” – пародию песни Лермонтова, напечатанную в прежнем сборнике. Это сочинение составляет как бы образец, по которому выработаны все пьесы в сборнике новом. Конечно, нельзя спорить о вкусах, и мудрено кого-нибудь спросить, зачем он пишет в этом роде; но мы желали бы знать, для кого все это печатается? Ужели есть жалкие читатели, которым понравится собрание столь грязных и отвратительных исчадий праздности? Это последняя ступень, до которой могла упасть в литературе шутка, если только не преступление называть шуткою то, чего нельзя назвать публично собственным его именем»[649].
«В начале нынешнего года уже вышло что-то в роде “Первого апреля”, т. е. тоже альманах, составленный из разных статей в прозе и стихах, и где некоторые статьи были иллюстрированы. Мы познакомили наших читателей с этим собранием литературных новостей (XLI, 271). Чтобы не распространяться бесполезно о содержании, тоне, красках и прочих достоинствах новой книги, мы только напомним читателям “Колыбельную песню” – пародию песни Лермонтова, напечатанную в прежнем сборнике. Это сочинение составляет как бы образец, по которому выработаны все пьесы в сборнике новом. Конечно, нельзя спорить о вкусах, и мудрено кого-нибудь спросить, зачем он пишет в этом роде; но мы желали бы знать, для кого все это печатается? Ужели есть жалкие читатели, которым понравится собрание столь грязных и отвратительных исчадий праздности? Это последняя ступень, до которой могла упасть в литературе шутка, если только не преступление называть шуткою то, чего нельзя назвать публично собственным его именем»[649].
Главным образом рецензия направлена против Некрасова. Это прочитывается из ссылки на «Петербургский сборник», вышедший под его редакцией, и на «Колыбельную песню» как «образец» литературной продукции. Вопросы, «зачем он пишет в этом роде» и «для кого все это печатается», адресованы Некрасову. Плетнева, несомненно, возмутили хлесткие пародии на С. П. Шевырева, М. П. Погодина, К. С. Аксакова, личность которых достаточно легко угадывалась[650], вдобавок помещенные рядом с еще более прозрачной эпиграммой на Булгарина (I: 33). Соображения об авторстве «пьес» альманаха также высказывались в печати. Анонимный рецензент «Северной пчелы» писал: