«Сейчас до меня дошел слух <…> Говорят, будто бы Вы продали “Современник” каким-то новым редакторам, – пожалуйста, уведомьте поскорей, – говорят, что Белинскому и Некрасову. – Я уверен, что это неправда, что этого никогда не может быть» (Грот – Плетнев. II: 954).

И в ответном письме к Коптеву имя Некрасова аккуратно обойдено:

«Насчет передачи “Современника” Белинскому и Некрасову я не могу истолковать молвы иначе как усиленным желанием Никитенки и Панаева избавить меня от журнальных хлопот, на которые жалуюсь я часто и серьезно. Эти два литератора охотно берутся, один – быть редактором, а другой издателем, с тем, однако ж, чтобы “Современник” оставался моею собственностью и чтобы по миновании десяти лет, буде найду необходимым, я снова принялся за редакцию моего журнала»[652].

Сходное дистанцирование от Некрасова, в реальности занявшего самое близкое положение к журналу, прочитывается в письме Плетнева к С. П. Шевыреву от 1 ноября 1846 г.:

«Я был бы бессмыслен, если бы не сдал “Современника” не только многоречивому Никитенке, но даже Некрасову»[653] (курсив мой. – М.Д.)

«Я был бы бессмыслен, если бы не сдал “Современника” не только многоречивому Никитенке, но даже Некрасову»[653] (курсив мой. – М.Д.)

История передачи журнала подробно освещена в некрасо-воведении и, в частности, в монографии Б. В. Мельгунова[654]. Несомненно, что Плетнев утомился и убедился, что издание его разоряет, тогда как сдача журнала в аренду обещала ему доход. Но сугубо материальная сторона видится недостаточным объяснением. Для Плетнева, человека литературного, вероятно, было тяжело ощущать свою невостребованность и чужеродность в том качестве, в каком он привык существовать в литературе. Кроме того, за упорной неприязнью, отчуждением и подчас принижением, подчас замалчиванием имени Некрасова видится если не признание исторической закономерности, то осознание исторической неотвратимости явления «Некрасов».

Передача журнала в руки новой редакции не означала полного отчуждения Плетнева. Один из примеров его сотрудничества в обновленном «Современнике» рассмотрен в статье Н. Б. Алдониной[655].

При необходимости контактов с редакцией Плетнев, по-видимому, обращался к Панаеву (Грот – Плетнев. II: 381, 407, 411, 424)[656]. Однако Некрасов безусловно существовал для него как деловой партнер (Грот – Плетнев. II: 573, 576, 584). По проекту «обязательного соглашения» – условия Д. В. Григоровича, И. С. Тургенева, Л. Н. Толстого, А. Н. Островского с редакцией «Современника» (XIII-2: 241–244), – «в отсутствие» Некрасова «суммы журнала будут храниться у П. А. Плетнева, – и употребляться не иначе как на расходы по журналу чрез лицо, доверенное г. Некрасовым» (XIII-2: 244). Ввиду того, что Некрасов в середине 1850-х пережил тяжелую, долго не диагностируемую болезнь и в 1855 г. составил завещание (XIII-2: 311), можно предполагать, что в случае неблагоприятного для себя исхода обстоятельств Некрасов рассматривал расстановку сил в редакции при долгосрочном участии Плетнева и обсуждал с ним такую возможность (XIV-2: 7). В августе 1862 г. разговор о заведовании редакцией журнала был возобновлен уже по инициативе Плетнева (ЛН. 51–52: 435), оставившего, впрочем, свои планы из-за тяжелой болезни.