Глинка был доволен таким образом жизни.

Неоднократно он сообщал своим родственникам и друзьям:

— Вы не поверите. Я остепенился! Отвык от вина, разгульной жизни. Отвык от неряшества. Каждый день я не только опрятно одет, но и причесан каждый день[489]. На внешний вид здесь обращают большое внимание.

Сохранился портрет композитора, сделанный в Париже[490]. Сам Глинка высоко ценил его за сходство. Перед нами стройный мужчина, хорошо одетый, с модной укладкой и подвитыми волосами. Бакенбарды и усики тонко подстрижены по последней парижской моде. Он — серьезный, сосредоточенный, уверенный в себе маэстро. В руках — свиток нот, чтобы зритель сразу мог определить род деятельности героя.

В это время года жизнь в Париже все дорожала. Глинка опять посылал матушке бесконечные просьбы о повышении своего содержания. Уже в январе 1845 года он сообщал с грустью: «Париж — бездонная пропасть»[491].

Прожив более полугода в Париже, он все еще не мог устроить свои артистические дела. В октябре 1844 года он познакомился с известным композитором Даниэлем Обером, директором местной консерватории, но какой-либо дальнейшей протекции от него не последовало. В салонах он прослыл хорошим музыкантом, но того успеха, как, например, Шопен, он не получил. Теперь Глинка мечтал об общественном концерте, чтобы его музыка звучала для широкой публики.

Мечты об Испании

Мечты об Испании

Глинка надеялся, что в Париже ему поможет Лист, но встретиться с известным другом в столице искусства ему не удалось. Лист уехал в Испанию на гастроли^{421}. Его возвращения ожидали в марте — апреле 1845 года, но в конце апреля в прессе появилось сообщение, что он едет в Германию, а оттуда в конце июня в Англию. Эта новость поразила Глинку, ведь это означало, что поддержку в профессиональных музыкальных кругах он так и не получит в ближайшее время. Он ощущал разочарование: венгерский пианист во всем его опережает — он смог завоевать музыкальный Париж и теперь наслаждается загадочной Испанией, о которой Глинка уже давно мечтал.

Надо заметить, что в это время как раз наблюдался повышенный интерес к родине Сервантеса среди многих художников-романтиков. В России знали о сочинениях Проспера Мериме — его «Письмах из Испании» и «Кармен». Об этой стране писали Теофиль Готье, Виктор Гюго, посетить эту страну собирались известный скрипач-виртуоз Уле Булль и знаменитый Александр Дюма^{422}. В России тоже сложилась испанская мода, хотя мало кто из русских бывал в этой стране. Романтическая русская Испания рисуется в стихотворениях Пушкина и его «Каменном госте», были написаны «испанские» романсы Верстовского, Виельгорского. В кругу Глинки читали и обсуждали драму Шиллера «Дон Карлос». Надо заметить, что многие популярные оперные сюжеты разворачиваются в Испании: в Севилье XVIII века живет «Севильский цирюльник» Россини, Дон Жуан Моцарта разгуливает по Севилье в середине XVII века, «опера спасения» «Фиделио» Бетховена также происходит в Испании XVII века. Сам Глинка уже опробовал испанский музыкальный стиль, сложившийся в профессиональной европейской музыке. Он написал несколько романсов в жанре болеро^{423} и испанскую серенаду «Ночной зефир», имевших успех в гостиных Петербурга. Испанский романс «Победитель» на стихи Жуковского был сочинен еще в Италии. Желание поехать вслед за Листом оказалось столь сильным, что он немедленно написал матушке об этом. Та категорически ответила «нет».