Письма Глинки этого времени пестрят восторженными оценками Берлиоза. «Берлиоз один из примечательнейших композиторов нашего времени — оригинален и инструментует как никто»[499]. Или: «…в фантастической области искусства никто не приближается до этих колоссальных и вместе всегда новых соображений. Объем в целом, развитие подробностей, последовательность, гармоническая ткань, наконец оркестр, могучий и всегда новый — вот характер музыки Берлиоза»[500], — рассказывал о нем Глинка в письме другу Кукольнику.

После успеха сочинений Глинки он, поддерживаемый Мельгуновым и Берлиозом, решил организовать свой авторский концерт. Сумму на устройство давал князь В. П. Голицын, тот самый, с которым Глинка устраивал развлечения на Черной речке в юности. Его доход в 500 тысяч годовых позволял быть щедрым.

Глинка действовал активно, что говорит о чрезвычайной заинтересованности в результате^{430}. И уже 10 апреля 1845 года в 8 вечера зал господина Герца^{431} собрал роскошную публику, особенно много русских дам, которые пришли в «великолепном убранстве». Французское издание написало, что «это был цветник»[501]. В распоряжении Глинки были лучшие артисты из того самого Итальянского театра, которым он так восхищался. Дирижировал скрипач Теофиль Тильман (1799–1878).

Во времена Глинки еще были не приняты авторские концерты, где исполнялась бы музыка только одного композитора. Даже Лист, который совершил переворот в концертной индустрии и стал выступать один на сцене, без приглашений вокалистов, всегда играл еще и музыку других авторов. Правда, часто в собственной интерпретации в виде транскрипций, то есть виртуозных обработок. Считалось, что смешанная программа — вокальная и инструментальная — способна удерживать внимание и интерес публики. Глинка также хотел угодить разным вкусам. В «пестрой» программе были собраны увертюра из «Семирамиды» Россини, «Вариации на русские темы», исполненные скрипачом Гауманом. Виртуозные пьесы представил австрийский популярный скрипач Леопольд фон Мейер^{432}. Но все же довольно много звучало музыки именно Глинки. Он даже вышел на сцену сам в роли аккомпаниатора — вместе с певцом Марра. Они исполнили его романс «Желание», написанный в итальянском стиле и на итальянский текст. Музыкальный номер имел успех.

Не все прошло идеально. Соловьева волновалась и, плохо спев итальянский дуэт, уже не смогла выйти на сцену для следующего номера. Ситуацию спас тенор Марра, исполнивший дополнительную арию, не указанную в программе.

Наибольший эффект произвели сочинения, которые не имели языкового барьера — особенно Вальс-фантазия, который здесь назвали Скерцо, а также романс «Желание». Оба понравившихся произведения опубликовал издатель Бернар Латт в Париже.