Вскоре соотечественники вписали имя Глинки в плеяду «великих, даже гениальных талантов». «Пушкин, Глинка и Брюллов, — писал друг композитора Петр Степанов, — поэзия, музыка, живопись; замечательно, что они почти во всех отношениях как бы вылиты по одному лекалу, все три слишком рано исчезли, и работали в одной форме — все трое были лирики (последнее объясняется духом тогдашнего времени)»[778].

Итак, внезапный уход Глинки, как и уход всякого большого художника, вызвал естественную реакцию в обществе — желание подвести итог его земной жизни, создать некий общественный образ, определить место в истории. Но в то время едва ли кто-то мог объективно судить о своем великом современнике. Никто не представлял всего масштаба и высочайшего качества его музыкального наследия.

Заключение. После Глинки

Заключение. После Глинки

В нем истоки всей русской музыки.

Глинка прошел сложный земной путь, в котором отразилось сразу несколько эпох, разных философских парадигм и мировоззрений. Несмотря на многочисленные страдания, он оставил значительное музыкальное и литературное наследие, создав произведения во всех значимых жанрах композиторского творчества. Но дальнейшая судьба его музыки — ценимой, востребованной и любимой среди профессионалов и любителей — была довольно драматичной. Несмотря на то что его произведения часто звучали, а опера «Жизнь за царя» не сходила со сцен русских театров, после смерти Глинки его рукописи находились на хранении у разных людей и организаций. Единого архива не существовало, ведь в течение жизни композитор не занимался целенаправленным сохранением своих произведений. Лишь в последние годы он пришел к мысли об издании полного собрания сочинений, для чего начал собирать собственные автографы, то есть написанные им самим и проверенные рукописи, а некоторые произведения восстанавливал по памяти. Но этот процесс был только начат при его жизни.

После 1857 года серьезные шаги по сохранению наследия и памяти композитора предпринимала его сестра Людмила Шестакова^{540}. Ей помогали Василий Энгельгардт, имевший большое количество автографов Глинки, и Владимир Стасов, написавший первую развернутую биографию об авторе «Жизни за царя». Композитор Милий Балакирев, познакомившийся с Глинкой лишь в 1856 году, незадолго до его отъезда в Берлин, был воспринят Шестаковой (с подачи В. Стасова) как главный творческий «наследник» своего брата — ему она поручила редактуру последующих изданий и руководство зарубежными премьерами глинкинских опер. Позже к этой деятельности подключился критик Николай Финдейзен, один из первых историков русской музыки и издатель «Русской музыкальной газеты».