Конечно — Ботсвана.
Я видел тату-салон в соседнем квартале. Я надеялся, что у них есть хороший атлас, с чёткой картой Ботсваны.
Я пошел искать Билли Скалу, чтобы сказать ему, куда мы едем. Он улыбнулся.
Товарищи поддержали его.
Более того, они пообещали физически остановить меня. Они сказали, что у меня не будет татуировки, не при них, и уж тем более татуировку на ноге с изображением Ботсваны. Они обещали удержать меня, вырубить, чего бы это ни стоило.
Их споры и угрозы — одно из моих последних ясных воспоминаний о том вечере.
Я сдался. Татуировка может подождать до следующего дня.
Вместо этого мы отправились в клуб, где я свернулся калачиком в углу кожаной банкетки и наблюдал за разными девушками, которые приходили и уходили, болтая с моими приятелями. Я заговорил с одной или двумя, и сказал им переключиться на моих товарищей. Но в основном я смотрел в пространство и думал о том, что мне придется отказаться от своей мечты о татуировке.
Около двух часов ночи мы вернулись в гостиничный номер. Приятели пригласили присоединиться к нам четырех или пять девушек, работавших в отеле, а также двух девушек, с которыми познакомились за столами для блэкджека. Вскоре кто-то предложил сыграть в бильярд, и это действительно звучало забавно. Я поставил шары, начал играть в 8 шаров со своими телохранителями.
Потом я заметил, что пришли девушки в блэкджека. Они выглядели сомнительно. Но когда они спросили, можно ли им тоже сыграть, я не стал церемониться. Все играли по очереди, и ни у кого ничего не получалось.
Я предложил поднять ставки. Как насчёт игры в бильярд на раздевание?
Восторженные аплодисменты.
Через десять минут меня раздели до трусов. А потом я потерял и трусы. Это было безобидно, глупо, или я так думал. До следующего дня. Стоя у отеля под слепящим солнцем пустыни, я повернулся и увидел одного из приятелей, уставившегося в телефон, с открытым ртом. Он сказал мне: Спайк, одна из тех девушек из блэкджека тайком сделала несколько фотографий... и продала их.