Хотя, возможно, такое описание больше подходит для Америки.

Вилли всё что-то говорил, па его перебивал, но я больше не слышал ни слова из того, что они тараторили. Мыслями я был уже далеко, на пути в Калифорнию, голос в моей голове говорил: Достаточно смертей, достаточно.

Когда же кто-нибудь из этой семьи освободится и будет жить?

87

87

На этот раз было немного легче. Может, потому что от старого хаоса и стресса нас отделял океан.

Когда настал великий день, мы оба были увереннее, спокойнее. Какое счастье, сказали мы, что не нужно беспокоиться о сроках, протоколах, журналистах у главных ворот.

Мы спокойно, здраво поехали в больницу, где телохранители снова кормили нас. На этот раз нам принесли бургеры и картошку фри из In-N-Out. И фахитас из местного мексиканского ресторана для Мег. Мы ели и ели, а затем танцевала Baby Mama в больничной палате.

В этой комнате только радость и любовь.

Спустя много часов Мег спросила врача: Когда?

Скоро. Уже близко.

На этот раз я не притронулся к веселящему газу. (Потому что его не было.) Я всецело был рядом. Я был с Мег при каждом схватке.