Когда доктор сказал, что это дело нескольких минут, я сказал Мег, что хочу, чтобы моё лицо было первым, что увидит наша девочка.

Мы знали, что у нас будет дочь.

Мег кивнула, сжала мою руку.

Я пошел и встал рядом с доктором. Мы оба присели. Как будто собирался молиться.

Доктор сказал: Голова показалась.

Коронуется[26], подумал я. Невероятно.

Кожа была синей. Я беспокоился, что ребёнку не хватает воздуха. Она задыхается? Я посмотрела на Мег. Ещё один толчок, любовь моя! Мы так близко.

Вот, вот, вот, говорил доктор, направляя мои руки, вот тут.

Крик, затем мгновение чистой жидкой тишины. Не было такого, как иногда случается, что прошлое и будущее внезапно слились воедино. Дело было в том, что прошлое не имело значения, а будущее не существовало. Был только этот интенсивный подарок, а потом доктор повернулся ко мне и крикнул: Давай!

Я просунул руки под крошечную спину и шею. Мягко, но твёрдо, как видел в фильмах, я вытянул нашу драгоценную дочь из того мира в этот и зажал её в руках, пытаясь улыбнуться, увидеть её, но, честно говоря, я ничего не видел. Я хотел сказать: Привет. Я хотел сказать:

Откуда ты пришла? Я хотел спросить: Там лучше? Там спокойнее? Тебе страшно?

Не надо, не надо, всё будет хорошо.

Я позабочусь о тебе.

Я отдал её Мег. Кожа к коже, сказала медсестра.