Оставалось лишь найти для неё цель.

Царица Ночи уже не предавалась высокопарным речам, не тратила время на поддержание человеческого облика. Она была здесь, рядом, предусмотрительно расточив себя, разделив и растянув; она была повсюду: в воздухе, в песке, в воде — и во мраке, конечно же.

Жечь? Разить молниями?.. Нет. Царица просто пропустит этот удар над собой.

Замораживать?..

Вампирья суть была чужда фламбергу. Его стихия — чистое разрушение, он Меч гнева и мести. Но она, Клара, здесь не просто так, она вывела чёрный клинок из небытия, она дала ему новую жизнь — он должен повиноваться!..

Но самое удивительное, что ей повиновался теперь и заполнивший её холод. Послушно потёк через руки, ладони и пальцы сперва в эфес чёрного фламберга, затем в сам клинок, в его края, извивы и остриё.

Чернота меча сменилась сероватым свечением. Накопленная сила никуда не исчезла, она лишь изменялась, готовая разить.

И теперь уже неважно, где ты прячешься, Царица.

Фламберг вздрогнул, и всё вокруг Клары вмиг обернулось льдом.

Нет, не возникла исполинская ледяная глыба, на первый взгляд вообще ничего не изменилось, но Клара знала — чувствовала — что сила эта сковывает сейчас всякое движение магии, морозит, да так, что цепенеет всё, к чему она притронулась.

Да вот же она, Царица — замершая, как всё вокруг!.. Раскинувшаяся, окружившая собой Клару — но застывшая!.. Ненадолго, но ей, Кларе, и этого хватит…

— Вот и отлично, вот и молодец, — раздался спокойный, уверенный голос Скьёльда.

Сквозь застывшую силу трудно протиснулась совершенно иная, замешанная на Хаосе — чуждая всему известному Кларе. Этим системам не учили в Академии, Клара понятия не имела, что такое вообще возможно.

Сдавленный вопль Царицы — словно через затолкнутую в рот тряпку.

Лёд рассыпался, его место занимал скованный, взятый на цепной повод Хаос.

Он пробивал бесчисленные ходы в вампирьем окоченении, не давая в то же время освободиться самой Царице; словно ловчий драконейт, разрывающий для хозяина передними лапами норы, где синие фениксы прячут драгоценные яйца, так и Хаос подбирался всё ближе к Царице, сгребал, сгонял, заставлял как-то стягиваться воедино — похоже, что Царица Ночи больше пока что ничего и не могла.

— Вот и всё. — Всё-таки Скьёльд чуть-чуть задыхался. Недаром, ой, недаром давалась ему эта магия!.. — Отпускай свою силу, досточтимая Клара. Царица Ночи пленена. Вот она, здесь, у меня в ладанке. — И он похлопал себя по широкой груди. — Мы одолели, госпожа моя Хюммель. Мечи наши, все три. Теперь осталось лишь правильно пустить их в ход…