Матфей ждал. И беспокойство его росло с каждой минутой.

Росло до такой степени, что он начал думать: а не открыть ли себе дорогу прочь из этого мира вместе со всеми демонами, захлопнуть ворота — а они тут пусть сами, как хотят?

Было соблазнительно. Очень. Но, с другой стороны, если Царице взбредёт в голову отыскать его после этого и отомстить…

Матфей поёжился. Умирать — это очень страшно и очень больно. Познано на собственном опыте.

И он не решился. Продолжал ждать, хотя внутри всё начинало содрогаться от мысли: что-то пошло не так.

Клара ощущала, как отступает пламя, как возвращается власть над телом. Спасительный лёд быстро отвоёвывал её у насланного Царицей Ночи огня. Да, лёд этот был мёртвым — но она-то, Клара, при этом оставалась жива!

Противница её наконец почуяла неладное. Клара Хюммель уже не умирала, совсем напротив — упёрлась кулаком в песок, приподнялась…

Царица Ночи прошипела неразборчивое проклятие. Бело-лунный бесплотный клинок отвесно рухнул, нацеливаясь перерубить Кларе шею — но навстречу ему взметнулся чёрный, темнее ночи, фламберг.

Клара вдруг поняла, что не дышит. И что тело её движется если не само по себе, то с куда меньшим её, Клары, участием.

Она уже вскочила на ноги, она встретила фламбергом клинок Царицы; лезвия столкнулись, Клару отбросило назад, к самой линии прибоя. Оружие Царицы втянулось обратно ей в руку, миг спустя исчезла и рука; мрак вновь ринулся на Клару со всех сторон.

Клара прокрутила вокруг себя тёмный фламберг, меч рассёк нахлынувшую черноту, и она вновь ощутила, как лёд в её жилах жадно поглощает катящиеся сплошной чередой заклятия.

Этот лёд повиновался её приказам, впитывал чужую магию, и Клара сознавала — она жива только благодаря ему.

Но быть живой — этого мало. Как справиться с существом, состоящим из одной лишь чистой магии?..

Силой? Нет, силы у Царицы Ночи всегда окажется больше.

Какими-то невероятно изощрёнными чарами? Едва ли, та же самая Царица наверняка куда более искушена в теоретической магии.

Мечами? Артефакты такого рода коварны, смертельно опасны для неосторожного мага, но что остаётся делать?.. Ни Сфайрата, ни Гелерры не видно, что с ними — неведомо; а она, Клара, всё тянет!

Вампирий лёд, спасший чародейку от огня, сделал, похоже, холодными и рассудочными даже её мысли. Клара стояла, выпрямившись, расправив плечи, и чёрный фламберг вдруг сделался совершенно невесомым, словно только и ждал пробуждения так долго скрытой в ней сути, наследства Ан-Авагара.

Холод окончательно загасил пламя, а вот фламберг, напротив, прямо-таки полыхал скопившейся в нём мощью.