Он говорил спокойно, уверенно, лишь не мог никак справиться с одышкой.

— А так — я поздравляю, госпожа Клара. Ловко, очень ловко. Надо же, какой сюрприз приготовить!.. И никто ведь ничего не почувствовал, даже мы с Кором!..

Клара молчала. Она вдруг ощутила, что Царицы Ночи и впрямь нет, та исчезла, собранная и спелёнутая этим странным чародеем с драконами на выбритом черепе. Значит, он всё это время притворялся обессиленным?..

— Да, прощения за это небольшое представление я не прошу, — продолжал разглагольствовать Скьёльд. — Это, дорогая Клара, было необходимо. Мы победили, Царица Ночи пленена, все три Меча собраны, всё хорошо. А дракона вашего с Гелеррой я сейчас призову. Насчёт демонов и того паренька беспокоиться не стоит. Пусть убирается на все четыре стороны. Потом, если захотите, найдёте его и шкуру спустите, хотя, повторюсь, я бы и руки об него марать не стал. Демоны сами его схарчат рано или поздно. Они долго такие издевательства терпеть не любят…

Клара молча слушала. Ей следовало бы ощутить гнев, ярость, бешенство; но вместо этого в сознание снулыми рыбами вползали какие-то трупы мыслей: «Его надо убить. Это доставит мне удовольствие. Его надо убить — он обманул меня и, умри я, несомненно, всё равно справился бы с Царицей и забрал себе Мечи. А теперь он лжёт и изворачивается, чтобы я сама отдала ему и фламберг, и Иммельсторн с Драгниром…»

Это были мысли какого-то ходячего мертвеца. Рассудочные, абсолютно спокойные, словно последовательность инструкций в учебнике чар.

Но Клару это не ужаснуло. Точнее, она подумала, что должна была б именно ужаснуться, но нет. Просто стояла, опустив фламберг, глядя на довольного, словно обожравшийся сметаной кот, Скьёльда.

А тот и впрямь пошевелил пальцами, встряхнул кистями, словно музыкант перед особенно сложным исполнением. Клара ощутила колебания силы, посланный во все стороны зов; сейчас Сфайрат вернётся. Всё и в самом деле кончилось, совсем. Вот они, заветные Мечи; что дальше?

— Что дальше? — безо всякого выражения повторила она вслух.

— Дальше ты, досточтимая Клара, будешь так любезна передать мне Мечи, — вежливо улыбнулся Скьёльд. — Мы ведь шли именно за ними. Из-за них претерпели всё это. И вот — достигли! Дальним это не понравится, я знаю.

В ночи захлопали крылья. Да, вот он, Сфайрат. Дракон. Муж. Отец её детей. Рядом мелькает что-то белое — адата Гелерра. Где-то в темноте лежит бесчувственная Ирма. Бесчувственная, а может, и вовсе бездыханная. Ну и пусть. Какое это теперь имеет значение?

Я же мертвая, констатировала Клара.