И именно он, Снежный Маг, поднял тревогу, хотя ни его дочь, ни сын Губителя ничего не замечали.

— Неупокоенные. — Горджелин указал на зелёный и как будто совершенно умиротворённый деревенский погост подле маленькой церквушки Спасителя. — Поднимаются.

Он не кричал, не повышал голоса. Но посох его был уже взят наперевес.

— Точно! — Аратарн резко развернулся, секира готова к бою. — Ну, наконец-то! Хоть кому-то башку снести!..

— Не стоит. — Губитель что-то по-прежнему делал с Вейде; эльфийка стонала и вскрикивала, Инаири вполголоса уговаривала её «потерпеть». — Сейчас я им…

— Нет! Что ты?! — вдруг испугалась Возрождающая. — Если ты сейчас начнёшь, то где остановишься? Да и остановишься ли вообще?

— Верно, — приугас Эльстан. — Пока… и впрямь лучше не начинать. Но ты, сын, и ты, Лидаэль, — вы должны справиться.

— Конечно, — скрипуче согласился Горджелин, хотя его никто и не спрашивал. — И меня попрошу со счетов не списывать!..

— Тебя, досточтимый маг, при всём желании не спишешь. — Возрождающая улыбалась, словно показывая, что слова её — не более, чем шутка.

— Тогда пошли, дочка. И ты, — оголовье посоха указало на Аратарна.

Лидаэль закатила глаза.

— Отец, тут на всех хватит.

Император остался подле остальных. Гном Арбаз, по-прежнему с пустым взглядом, застыл каменным истуканом, бесполезный огнеброс покрыт грязью.

На погосте меж тем зашевелилась земля. Скромные деревянные надгробия шатались и падали, иные сразу обращались в щепки — мертвяки очень торопились.

И деловито, не теряя времени, направлялись прямо к деревушке.

Лидаэль лихо присвистнула, впору самому отчаянному уличному сорванцу, вскинула желз, указала вперёд — земля вспухла на пути мёртвых, поднялась настоящей волной, заставляя и зомби, и скелеты судорожно карабкаться вверх. Получалось это у них плохо; прямой путь к деревеньке, к живым, к лакомой тёплой крови оказался отрезан.

Мертвяки дружно обернулись. Погост был небольшим, но, как видно, старым — из могил поднимались не только недавно похороненные, но и совсем древние костяки.

— Если верно всё, что я слышал об этом Спасителе, — сквозь зубы процедил Горджелин, — то это Его работа. И должно случаться при так называемом «втором пришествии», когда должен наступить «конец мира» …

— Его или не его, неважно. — Неупокоенные развернулись цепью и бодрой рысью засеменили прямо к дерзнувшим бросить им вызов. Аратарн повёл плечами, секира взрезала воздух. — Этих надо перебить, и вся недолга.

— А как же Хедебю?