Губитель замер, со странным выражением глядя на Возрождающую, точно хотел сказать: «А потом что, ты подумала?!»

— А потом я тебя остановлю, — ответила на немой вопрос Инаири.

Эльстан выразительно покрутил пальцем у виска.

— Когда ничего не останется не только от Хедебю, но и от Бирки, и вообще от всего живого дней этак на десять пути в любую сторону? Тогда ты меня остановишь, Возрождающая?

Инаири вздохнула.

— Нет, дорогой, я постараюсь куда раньше.

— Пока ты будешь стараться, тут от моря и до гор раскинется такая милая, абсолютно безжизненная пустыня, — скрипнул зубами Эльстан. — Это ж не твари Орды какие-то, это… это Спаситель. Это стирать надо глубоко, очень глубоко — и если таким образом придётся рвать связь Спасителя с каждым несчастным погостишком, не хватит никакого времени и уже во всём Хьёрварде может никого не остаться тоже. Об этом ты подумала?

— Подумала. Обычно у нас начинал ты, а меня выпускали следом. Но ни разу не случалось, чтобы начинала я, а ты пытался бы меня остановить.

Губитель открыл рот и вновь закрыл. Часто и недоумённо заморгал.

— Спали меня Ямерт. Да, такое и впрямь в голову не приходило, — признался он наконец.

— Тогда дай мне попробовать. — Инаири положила руку на плечо своему вечному врагу; они словно готовы были закружиться в сложном танце. — Держи наготове свой клинок и жди моего сигнала.

И, не дожидаясь ответа, отвернулась, пошла прямо к пылающим развалинам, слегка покачивая бёдрами.

Все остальные так и замерли.

Никто ничего не заметил, никто не понял, в какое же мгновение началось то самое возрождение.

И что в точности сотворила Возрождающая.

Она просто шла, слегка покачиваясь, играя, словно храмовая танцовщица. Развела руки, точно показывая гостям свои обширные владения; сила дрогнула, взвихрилась вокруг неё, и не просто взвихрилась — потекла, раздробленная, разделённая на великое множество тончайших живых ниточек.

Лидаэль видела: нити эти проникали в землю, извиваясь, подобно дождевым червям, без которых худо родят и поля, и огороды. Взмах белого рукава — прямо над полыхающим пожаром сгустилось облачко, из него хлынул ливень, и пламя зашипело, отступая в бессильной ярости.

А Возрождающая шагала всё дальше, прямо к развороченному кладбищу, к грудам взрыхлённой могильной земли, к поваленным надгробиям, к самому сердцу неупокоенности; сила столкнулась с силой, и вот над ямой приподнялся (хоть и с неким трудом) запоздавший древний костяк; заскрипели старые суставы, растопырились увенчанные когтями неестественно длинные пальцы, скелет потянулся к безоружной Инаири, точно пытаясь её обнять.