…Аратарну и Лидаэли виделось одно и то же, отчего они оба краснели, словно подростки, и неосознанно хватались за руки. Как и Император, они видели себя, дом, счастливую семью и с улыбкой наблюдавших за ними Горджелина с Эльтарой.

Что видели Губитель и Возрождающая, они не открыли никому.

Невесть, что выходило хуже: брести по-над раскрывающимися безднами или лавировать между пугающе реальных миражей, где кажется, что только шагни — и очутишься в своей мечте, а всё остальное исчезнет, как тот самый туман на заре?

Однако они брели. Медленно, едва-едва, но брели.

Стояло ли время, шло ли — они не ведали.

Но знали точно, что машина Третьей Силы работает, набирает обороты, зубчатые колёса крутятся, и возникающие видения отражают нечто куда более глубокое, чем чары, сокрытые за стенами колышущейся мглы.

Эти видения должны были дать силы жить. Встать стеной на пути чёрного отчаяния, когда и сильный, и сытый, и хорошо вооружённый воин вдруг бросает меч, покорно подставляя шею под петлю, потому что смерть уже кажется ему избавлением от невыносимых мук.

Аратарн кусал губы. В его ладони лежали тонкие пальцы Лидаэли, и он ощущал себя словно тот самый воин, которому легче умереть, чем длить страдания.

Видения показывали их вдвоём, радостными, счастливыми. Но для этого следовало остановить Дальних — а в этой битве он, Аратарн, сын Губителя, не последний боец своего мира, владеющий и клинком, и магией, ничего не стоит. И должен беспомощно, обречённо ждать исхода работы совершенно непонятной ему магической машинерии.

Это было невыносимо.

За себя, за Лидаэль, за их счастье надо было сражаться. Лицом к лицу, а не добиваться «ненарушения Равновесия».

Конечно, тут замешан Спаситель, а с этой сущностью шутки плохи. Само собой, ни Аратарн, ни Лидаэль к Его последователям не принадлежали; но знали достаточно, чтобы ужасала сама возможность вести с Ним войну.

Ведь Он неуязвим. Его не смогли одолеть ни в одном мире, Он воскресал, подвергнутый мучительной казни, причём во множестве мест.

И вот нашлись те, кто собрался бросить Ему вызов, и не в обычных пределах «пришествия». И этих смельчаков им, их отряду, Третья Сила предлагает «удержать в узде», во имя «сохранения равновесия». Может, потому им и показали эти счастливые концы их историй? Чтобы они знали, за что сражаются?

Он покосился на отца. Эльстан-Губитель шагал с окаменевшим, непроницаемым лицом. Да, ни дать ни взять — странствующий эльф-целитель. Рядом с ним — Возрождающая в своём странном ало-бело-золотом наряде. И тоже мрачнее тучи. Что они увидели, два орудия, выкованные Молодыми Богами? Что им явила машина Третьей Силы?..