— Отец! — Лидаэль кинулась к нему.

— Церковь, — хрипло выдавил наконец он. — Церковь… источник. Она… подъемлет!..

Полной уверенности не было, но в таких делах всегда что-то приходится оставлять интуиции.

— Церковь? — дочь быстро оглянулась. Аратарн стоял с секирой наготове, однако новых неупокоенных пока не появлялось. — Мы ж их перебили!

— Под… поднимутся. — Каждое слово давалось с жутким трудом.

Прежде, чем Горджелин договорил, его дочь, коротко размахнувшись, отправила в двери церквушки простой, но весьма мощный огнешар. Пламя вырвалось из узких окон, тяжело вздохнув, провалилась крыша, перечёркнутая стрела на маковке утонула во взметнувшихся ярко-рыжих языках.

— Это не поможет! — вырвалось у Снежного Мага.

Останки маленького храма жарко пылали, но сочащаяся, проникающая всё глубже в землю сила никуда не исчезла, разве что сделалась чуть менее плотной, чуть менее густой и насыщенной.

Лидаэль виновато захлопала глазами.

— Со Спасителем так не справишься… — бок у Горджелина болел всё сильнее и сильнее. Странно как, странно и страшно — ведь он не получил ни одного удара, ранам или внутренним повреждениями просто неоткуда взяться.

— А как? — тотчас выпалила дочь.

Там, у погоста, где оставался только пепел от сгоревших костяков да жуткие останки зомби-чудищ, вновь началось какое-то шевеление. Словно кто-то пытался вытянуть себя из болота.

— Они что же, вообще неистребимы? — выдохнул Губитель. — Позвольте, досточтимый, я гляну…

— Истребимы, даже очень. Но сперва надо покончить со Спасителевым наследством. — Инаири присоединилась к Аратарну.

— Все дают просто замечательные советы, — ядовито отозвался, несмотря на боль, Горджелин. — Хотелось бы ещё знать, как их воплотить в жизнь.

Возрождающая не обиделась.

— Способ есть.

— Какой?

Горджелин сидел, обессиленно привалившись к какому-то пню, позволяя дочери хлопотать вокруг. Кровь по-прежнему сочилась из носа, несмотря на все усилия сперва Лидаэли, а затем и Эльстана-Губителя; Аратарн с Возрождающей бродили по перепаханному, покрытому грудами свежевыкопанной земли кладбищу — нечего было и думать куда-то двигаться дальше. Тем более, что мертвяки явно пытались в прямом смысле вновь «восстать из пепла».

— Мой… — Инаири заколебалась, — мой брат-двойник, моя противоположность; он может очистить место.