Несчастные; лучше бы им было бежать изо всех сил. Немногим счастливчикам, самым расторопным и самым понятливым, наверняка удастся спастись.

«Я не хочу умирать, — вдруг подумал Матфей. — Я там уже был. Нет, как угодно, что угодно, только не это. Не Трактирщик. Не этот… серый туман, куда уходишь и знаешь, что вот-вот утонешь, и это будет уже полный и окончательный конец. В мире кто-то постоянно гибнет — слабые, глупые, неприспособленные; не мною это началось и не мною кончится. В конце концов, люди могут защищаться…»

И люди защищались.

Навстречу падающим с небес крылатым демонам полетели копья, выпущенные из здоровенных баллист, да не просто копья — каждое тащило за собой железную цепь. Били эти машины недалеко, зато при попадании демон не мог освободиться.

К копьям присоединились стрелы.

Защитники стен не дрогнули и не побежали. Их доспехи и щиты сверкали ярко начищенным серебром, и демонов они встретили плотно сбитыми рядами, вскинутыми остриями пик; камни мгновенно окрасились тёмной кровью.

Иные из демонов, однако, пренебрегли даже строгим приказом Матфея, полетели вглубь города, искать добычу полегче, не столь кусачую. Голод поистине не тётка.

Другие демоны, бескрылые, карабкались вверх по гладким камням, строили живые пирамиды; город не готовился к немедленному отпору, всяких милых сюрпризов вроде кипящей смолы запасти не успел.

Но защитники ворот держались стойко. Из бойниц в упор ударили копья, мелькнули мечи; первые из поражённых демонов покатились вниз, к основанию стен.

Штурм грозил затянуться, а это Матфею совершенно не требовалось.

Сеамни Оэктаканн, Сежес, Кер-Тинор и Вольные успели как раз вовремя. Жуткие крылатые твари перемахнули через стены и разлетались сейчас во все стороны над городскими кварталами. Одна тяжело плюхнулась прямо на конёк крыши перед императрицей и её свитой; когтистые лапы принялись размётывать черепицу.

— Ах, гадина! — Сежес вскинула руки, они словно сами сплелись в сложном жесте. Ледяная стрела сорвалась с пальцев чародейки, ударила в грудь страшилищу — но лишь рассыпалась облаком колючих снежных искр.

— Крепка, — хладнокровно заметил Кер-Тинор. Пара слегка изогнутых мечей бесшумно выскользнула из ножен. Вольные сомкнули ряды вокруг Сеамни; а та вдруг остро, до невозможной боли, пожелала, чтобы Деревянный Меч вновь оказался у неё в руке.

Сежес закусила губу, набычилась. Гордая чародейка терпеть не могла подобных афронтов.

Гном Баламут, о котором все, казалось, забыли в суматохе, молча шагнул вперёд, собой закрывая волшебницу.

Крылатая тварь повернула уродливую голову в сторону новых врагов. Верно, разбившаяся без вреда о её чешую магическая стрела придала ей уверенности; широкие крылья развернулись, с хриплым клёкотом бестия взлетела, сразу же ринувшись вниз на кольцо застывших Вольных.