— Что?! — едва выдавил Матфей. — Дело… сделано?

— Конечно. — Трактирщик пожал могучими плечами. — Третья Сила ничего не упускает. Три Меча должны были оказаться вместе, должны были воплотиться. И они воплотились. Не совсем так, как рассчитывали они сами, но кому это важно? Они такие же магоконструкты, как и та машина, что набрала сейчас обороты. Жернова богов мелют неспешно, Матфей Исидорти, но зато не упускают ничего.

— Так это был ваш план с самого начала…

— С самого начала, — внушительно сказал Трактирщик, — мы имели много планов. План на случай, если вы с Царицей Ночи попытаетесь честно исполнить, что было сказано, и план на случай, если попытаетесь нас обмануть. Предусмотрели все исходы. Вы собрали два Меча, вернее, заставили тех, кто их заполучил, оказаться там, где нужно, где явился третий Меч. Добыли ли вы клинки сами, добыл ли их кто-то другой — неважно. В главном план исполнился. Мечи вместе и действуют.

— Действуют? Как действуют?

— Тебе, Матфей Исидорти, умерший вторично — по собственной, добавлю, глупости и жадности, — этого уже знать не надо. Тебя работа ждёт, долгая. Хотя, конечно, можешь попытаться и в дом на холме зайти. Только я б на твоём месте этого не делал.

— А то что? — задрожал Матфей. Да, у него по-прежнему оставалось, чему дрожать.

— Не знаю, — фыркнул Трактирщик. — Оно, знаешь, очень неаппетитно дела свои делает. Предпочитаю не смотреть.

Матфей бросил взгляд на полуразвалившийся сруб — и ему показалось, что тьма в пустых окнах едва заметно шевельнулась, словно голодный зверь облизнулся, предвкушая пиршество.

— Что теперь? — убито спросил он.

— Теперь? Теперь можешь выбирать, как я и сказал. Выбор-то, он всегда есть. Даже здесь. Даже после всего, что ты натворил.

— Какой?

— Можешь пойти туда, на холм. Если понял, что содеял. Если смерти людские у тебя перед глазами стоят. А если нет…

Матфей молчал.

— А если нет, — продолжил Трактирщик, — то применение тебе всё равно найдём. Пойдешь колёса крутить.

— Какие…

— А, ты уже решил, — хмыкнул хозяин. — Ну да, таким, как ты, лишь бы жить, любой ценой, хоть в посмертии, хоть как. Что ж, нам сейчас каждая душа нужна, даже если это не душа, а так, душонка…

— А тебя судьёй тут поставили, да? — яростно прошипел вдруг Матфей, сжимая кулаки (сейчас казавшиеся такими настоящими). — Выговоры мне устраивать? Стыдить? Ты, гад бессмертный, что ты понимаешь!.. Сидишь на своём холме да горя не знаешь!.. Ну чего, чего пялишься?.. К твари твоей бросить решил? Бросай, коль сумеешь, а сам я туда не полезу, не жди!..

Трактирщик не удивился, не разгневался, он вообще словно пропустил всё негодование Матфея мимо ушей.