Однако чувство общности есть нечто большее, нежели прекрасные добродетели особо чутких и заботливых людей. Это понятие означает социальную активность и политическую культуру, которую передают, усваивают и проживают изо дня в день. Такая культура основывается на новом каноне обязанностей человека, живущего в повседневной демократии, – правилах поведения в браке, семье, вне дома, на улице, в общении с соседями, в городах, общинах, клубах и, конечно же, в школах. Для социального обучения, которое включает в себя и заботу об окружающей среде, имеются многолетний опыт, знания и рекомендации, которые следует просто внедрять. Школы и общества, города и муниципалитеты могут инвестировать в дефицитный, но долговременный ресурс чувства общности в виде программ социального обучения и практик гуманных взаимоотношений. «Учиться жить вместе» – так называется учебная программа педагога Гюнтера Хеннинга, с которой уже работают во многих школах. Ведь чем разнообразней становится общество, тем важнее практически учить чувству общности. Оно, так же как эгоизм и своенравие, присуще людям и его нужно с раннего возраста поддерживать, культивировать и реализовывать. Таким образом можно противодействовать брутальной буржуазности и укреплять в гражданском обществе то, что его определяет, а именно – цивилизованность[614].

«Ты жить обязан по-иному» – коронавирус как шанс

«Ты жить обязан по-иному» – коронавирус как шанс

С начала марта 2020 года коронавирусный кризис отбросил все, что мы знали или думали, будто знали, о чувстве общности. Чем больше беда, тем глубже понимаешь, насколько ценен этот дефицитный ресурс. После того как из-за пандемии весь мир погрузился в глобальный, с небольшими просветами во времени, кризис, всем стало ясно, что действовать в одиночку по принципу Трампа «America first» или Бориса Джонсона «Britain first» не получится. Хотя не все, образно говоря, находятся в одной лодке, но на всех обрушился один и тот же шторм, и все нуждаются во взаимной поддержке и помощи. Символом, выражающим чувство общности, стала защитная маска. «Твоя маска защищает меня, моя маска защищает тебя». Такова грамматика чувства общности, которую нам приходится сейчас учить по буквам. Она перечеркивает глубоко укорененную в западной культуре эгоистичную логику, которая определяла, например, политику холодной войны: «Мои атомные боеголовки защищают меня, твои атомные боеголовки защищают тебя». Это мышление, обостряющее конфронтацию и основанное на логике игры с нулевой суммой[615] (мой выигрыш – это твой проигрыш), было в свое время преодолено идеей «общей безопасности», которая ослабила конфликт между Востоком и Западом и подготовила падение «железного занавеса». Пандемия сначала укрепила эгоцентризм внутри ЕС, поскольку решения приходилось снова принимать на национальном уровне, ибо государство вынуждено было выступить ответственным гарантом безопасности. Однако возврат к национальному уровню был кратковременным. Очень скоро стало ясно, что покинувшей ЕС Великобритании никто не завидует. В этой ситуации европейские страны не настаивали на автономии и суверенитете, ибо понимали, что будущее одной нации в политическом, экономическом и культурном отношении неразрывно связано с другими нациями. Мы увидели, насколько сильно зависят европейские государства от открытости границ, когда они вновь открылись, вызвав эйфорию по обе стороны. Это стало подтверждением того, что Шенгенское соглашение навсегда вписалось в ДНК ЕС.