В США благодаря коронавирусу произошло то, чего не могло добиться американское правозащитное движение: общенациональная солидарность с Джорджем Флойдом, жертвой полицейского насилия, в мгновение ока охватившая всю страну. Цифровые изображения распространяются с той же скоростью, что и вирус. Они породили жесты, символы и знаки сочувствия, которые образовали глобальный код и синхронно мобилизовали мировую общественность, вызвав самокритичную рефлексию о расизме и в других странах. Здесь также можно сказать, что Covid-19 и связанный с ним мораторий привели, на первый взгляд, к «замедлению». Однако по той же причине происходит головокружительное ускорение мышления и осознания перемен в тех структурах, которые до сих пор успешно сопротивлялись любым изменениям.
Коронавирусный мораторий – это пауза. Но в этой паузе мышление становится более актуальным и смелым, растет готовность к переменам. Не удивительно, что чувство общности стоит первым в повестке дня, а призыв к сплоченности стал важнейшей формулой политической риторики. К сплоченности призывают для борьбы как с внешней, так и с внутренней опасностью: сплотимся против угроз и расколов. Тот, кто призывает к сплоченности, думает о мы-группе и прочных скрепах, которые ее защищают. Чувство общности здесь важное дополнение. Хотя движение и исходит от индивидуума, но одновременно личные и групповые интересы отодвигаются в сторону, а внимание направляется на нечто всеобъемлющее, что связывает людей поверх их происхождения и принадлежности. Чувство общности, таким образом, означает в первую очередь не ранжирование и не подчинение себе, а вовлечение Другого. Оно противостоит не индивидуализму, а эгоизму и требует, чтобы мы мыслили в более широких контекстах и отношениях, которые не основываются на логике исключения. Термины суть инструменты мышления, и как таковые они должны постоянно подвергаться критическому анализу и перенастраиваться. Понятие «чувство общности» тоже можно определить иначе, чем это сделал Альберт О. Хиршман. Не мы для понятий, а понятия для нас. Мы влияем на их содержание и можем при необходимости переформулировать. Именно это подчеркивает итальянский философ Донателла ди Чезаре: общность «характеризуется конститутивной открытостью; она не может существовать как самотождественная, закрытая, охраняемая и защищаемая крепость»[621].
Заключение. History matters[622] – чувство общности, национальные нарративы и историческое просвещение
Заключение. History matters[622] – чувство общности, национальные нарративы и историческое просвещение