Чувство общности также исторически трактовалось по-разному, например как подчинение более высокой целостности, вроде «немецкой народной общности». «Ты – ничто, твой народ – это все!» – таким был популярный лозунг во времена национал-социализма. Политолог Альберт Хиршман (1915–2012) хорошо помнил эти времена. Еврей, он был вынужден в 1933 году бежать из Германии, участвовал в гражданской войне в Испании, а в годы Второй мировой войны спасал беженцев в оккупированной Франции. Он стал профессором Принстонского университета, занимался политэкономией и риторикой. К проявлениям чувства общности он относился весьма скептически, считая опасным,

когда группа людей околдована страстью или «блажью» чувства общности. Новейшая немецкая история от этого убедительно предостерегает. В годы Веймарской республики часто слышались жалобы на отсутствие тех или иных гражданских качеств, которыми общество, по тогдашним представлениям, должно было обладать. Утраченными же полагали сознание миссии, чувство сплоченности и теплоты, короче говоря, Gemeinsinn (чувство общности). Своим взлетом нацистское движение обязано не в последнюю очередь обещанием сполна удовлетворить этот сомнительный «запрос» созданием новой прочной «народной общности»[605].

когда группа людей околдована страстью или «блажью» чувства общности. Новейшая немецкая история от этого убедительно предостерегает. В годы Веймарской республики часто слышались жалобы на отсутствие тех или иных гражданских качеств, которыми общество, по тогдашним представлениям, должно было обладать. Утраченными же полагали сознание миссии, чувство сплоченности и теплоты, короче говоря, Gemeinsinn (чувство общности). Своим взлетом нацистское движение обязано не в последнюю очередь обещанием сполна удовлетворить этот сомнительный «запрос» созданием новой прочной «народной общности»[605].

Как теоретик модернизации, Хиршман исходил из рыночной модели общества, конфликты которого объясняются преимущественно неравным распределением социального продукта. Поскольку эти конфликты носили чисто материальный характер и вращались исключительно вокруг проблемы «больше/меньше», они могли быть решены путем компромисса. Таким образом, для Хиршмана разрешение конфликтов – обычный модус существования современного общества. Хиршман воспевал не чувство общности, а конфликт, объясняя, что «секрет жизнеспособности плюралистического, рыночного общества» заключается в его «способности самообновляться»[606]. Именно эта способность учиться посредством разрешения конфликтов обеспечивает прогресс и обучаемость капиталистического общества, в отличие от коммунистического.