Входит женщина. На лице недоумение, в жестах нервозность. С первых слов догадываюсь: эта из тех напористых, пробивных дамочек, у которых большие чином, но беспомощные житейски мужья.

— Нехорошие у вас люди. Ни один не пускает. Просторные избы, живут по двое, а не пускают. Мы хотели на три-четыре дня, не за так, конечно, мы хорошо заплатим. Представьте себе, отказываются! Не понимаю: в деревне отказываются от денег. Не ночевать же на улице…

— Погодите, — останавливаю я. — Почему же на улице? В десяти километрах райцентр, хорошая гостиница, у вас машина, через полчаса там будете.

— Райцентр мы видели — не годится. Нам хочется чего-нибудь дикого, такой, знаете, деревни, как раньше.

— Когда… раньше?

— А что? Хотите сказать, такой уже нет? Но муж говорит, надо отъехать подальше от Москвы и…

В десять минут она изложила программу семейного путешествия: живут хорошо, обеспеченно, квартира экспериментальная, такие начнут строить в недалеком будущем, все электрифицировано, везде кнопки, словом, уют неслыханный, ко они решили убежать от уюта хотя бы на несколько дней в глухую деревню. «Бегство» преподносится как подарок сыну. Сын сдал экзамены в институт, переутомился, стал очень нервным, дома ему все надоело, он даже заявляет, что институт ему не нужен и весь этот электрифицированный домашний рай тоже не нужен, он уйдет в лесники. Смягчить стресс и должна эта поездка.

Признаюсь, поначалу меня сильно задел неуважительный, какой-то снобистский взгляд на деревню: дикая! Это же черт знает что: в конце XX века жить представлениями столетней давности! Подайте им курную избу с глиняными чашками-плошками, с лавками, с лоханью. Есть ли предел человеческой наивности?

Но досада скоро прошла, и я спокойно стал размышлять. Ладно, бывают и такие, оранжерейные, сознательно или несознательно отгородившие себя от жизни. Но почему же все-таки не пустили их ночевать? Избы в деревне действительно просторные, семьи небольшие, люди отзывчивые — это я не понаслышке знаю, живем вместе, — а ночлежников тем не менее не пожелали.

Ну в самом деле, сколько себя помню, ночлег в деревне никогда не был проблемой. Трактористов МТС пускали по трое-четверо, стряпали на них, стирали, хозяйки, случалось, даже спорили из-за постояльцев.

Причина, приходил я к выводу, в общем положении: город далеко вперед шагнул, и деревня на месте не стояла. Материальная обеспеченность, культура жилища — все это сильно поднялось, а вместе и стремление к покою, к уюту, к некоторому семейному замыканию, что ли, но отнюдь не глухота и черствость. А еще и то надо учесть, что слишком много стало приезжих, так много, что, если всех расселять по избам, изб не хватит. «Нашествие» деформирует сложившийся деревенский мир. И в лучшую сторону и в худшую. Отсюда — либо радушие, либо неприязнь.