У нас?

— Ты кого-то еще позвала в гости? — почему — то думаю про родителей Алана, вдруг он им сообщил обо мне и они приехали, и теперь он наверняка захочет представить меня как свою невесту.

Как все не вовремя только…я выгляжу ужасно.

— У меня в гостях няня и дети дяди Руслана, — я слышу звонкие голоса в трубке, пытаясь скрыть разочарование, понижаю тональность:

— Айлин у меня мама в больнице, я вряд ли приеду

— Ой, извини, я не знала, — она осекается, говорит уже тише, — могу я чем-то помочь? — параллельно фоном слышу требовательный голос Алана. Он что-то выспрашивает, Айлин молчит, ничего не слышу.

Значит Алан там с ней рядом. И я очень надеюсь что она со мной не на громкой связи в данный момент, пытаюсь объяснить:

— Нет, тут ничем не поможешь, пока не ясно, ее обследуют, не говори Алану, ладно?

Завершая разговор с Айлин иду обратно. Мама и дядя Сережа о чем — то беседуют. Подхожу, сажусь рядом, пытаюсь вникнуть в суть, но слышу только окончание разговора, и то, что мамин знакомый предлагает помощь, кажется, финансовую.

Она отказывается.

Телефон на беззвучном, на экране высвечивается номер Алана. Переворачиваю корпус аппарата, но он каждый раз снова мигает входящим звонком. Последовательно сбрасываю. Хочу написать сообщение, но не успеваю, аппарат из-за низкого заряда батареи, отключается.

А потом все как в тумане: мама возвращается в палату. Мы с дядей Сережей идем в кабинет врача, затем разговор с неутешительным прогнозом, планы на операцию. Пока никто не говорит о конкретных сроках, но нам озвучивают суммы.

Я расстроена. У нас нет таких денег. Пока идем по коридорам дядя Сережа на телефоне кому-то звонит. Внизу в общем коридоре поликлиники просит, чтобы ждала его. Возвращается к лифтам.

Сажусь напротив регистратуры, игнорируя предательское урчание живота, рассматриваю посетителей.

Почему-то первое о ком думаю: Васька, он там целый день один измаялся. Я его только с утра покормила и налила водички.

Дядя Сережа обещал не задерживаться, встаю и пытаясь занять себя, забираю вещи из гардероба.

Совершенно неожиданно сталкиваюсь с Алевтиной. Не ожидая меня увидеть, она отводит взгляд в сторону, пытается обойти, хватаю ее за руку.

— Привет, — на мое приветствие отвечает не сразу, при этом быстро убирает ладонь. Кожа у нее бледная, глаза красные, веки припухшие. Она так странно выглядит без косметики, не привычно. Наверное потому, что я запомнила ее с макияжем, с красивой прической и безупречным маникюром.

Сейчас передо мной бледная моль.

— Привет, — выдавливает сухой ответ, всматриваюсь в ее глаза, пытаюсь оценить настроение, негромко уточняю: