— Как ты?

— Как видишь, — ни одной живой эмоции, ощущение будто передо мной старуха, а не молодая и полная жизненных сил девушка

— Алевтина, — хочу коснуться ладони, но она убирает их в карман куртки, свободной рукой поспешно наматывает шарф вокруг шеи.

Игнорируя ее неприязнь, поясняю

— Я звонила тебе, — она не смотря в мою сторону, морщит нос. Я понимаю, что ей не хочется говорить.

— Извини, я тороплюсь…

— Я могу помочь, — слабое оправдание, но я и правда могу предложить ей помощь, — многие люди оказываются в твоем положении и ты не одна, — набор штампованных фраз, самой противно, но я хочу быстро изложить суть, и потому говорю прямо.

— Чем? Дашь мне денег? — она усмехается, — так у тебя у самой их нет, — она держится отстраненно, хочет обойти меня, не даю ей этого сделать:

— Стой! — преграждаю корпусом путь, — просто знай, если захочешь поговорить, я поддержу тебя, иногда нужно просто с кем-то поговорить, — она начинает нервно смеяться, потом замолкает, толкая от себя тяжелую дверь поликлиники, выходит из здания. Значит она видела что я звонила и не захотела говорить, я грешным делом подумала что номер сменила.

Только я настойчивая и обязательно найду способ помочь. Так быстро она от меня не отвяжется. Разберусь с маминой проблемой и снова попробую выйти с ней на связь, спустя время, люди могут менять решения. Нельзя в таком состоянии оставаться без помощи в чужом городе. Родителей у Алевтины нет, она сирота.

Дядя Сережа не заставляет себя долго ждать, появляется в коридоре, забирает вещи из гардероба.

До машины идем молча, он выглядит напряженным и о чем — то думает. Первая прерываю молчание:

— Мама поправится, — он кивает, молча смотрит на дорогу. То что я говорю, это не вопрос, это утверждение. Я очень благодарна что дядя Сережа был сегодня рядом и решал организационные вопросы, — вы ведь сейчас с врачом говорили? Что он сказал? — я не дурочка обо всем догадалась, поняла что он пойдет к лечащему врачу.

— Алена, я найду сумму на операцию, — мы выезжаем с парковки больничного корпуса, — продам землю под Смоленском, не знаю сколько дадут, но все деньги, пока же можно взять кредит.

Моргаю. Врач не говорил о сроках, когда озвучивал сумму.

— А разве такую большую сумму надо срочно? — сердце бьется сильнее.

— Дня три у нас есть, пока придут результаты анализов, потом надо решать или оперировать или…, - он замолкает, набирая в легкие воздух пытается придумать версию, перебиваю его

— Что или? — перехожу на крик, бесит когда начинаются эти недомолвки, я не ребенок пусть говорит как есть.