Когда мы только занялись зарубежным бизнесом, мы остро ощутили все те проблемы, которые порождает экономический национализм. С самых первых дней существования автомобильной промышленности те страны, которые имели дефицит валюты, налагали высокие пошлины и вводили строгие квоты на импорт американских машин (и других американских продуктов). Подобный национализм принуждал многие иностранные государства к производству внутри страны, даже если внутренний рынок представлялся слишком незначительным для эффективной, хорошо интегрированной автомобильной промышленности.

В 1920 году емкость всего зарубежного рынка составляла приблизительно 420 тыс. легковых автомобилей и грузовиков. Почти половина из них была продана в четырех индустриально развитых странах Западной Европы: Великобритании, Франции, Германии и Италии. Это богатейший рынок, но проникнуть на него было труднее всего. Эти четыре страны в совокупности производили около трех четвертей потребляемых ими автомобилей и не собирались пускать конкурентов из США. С другой стороны, на мировом рынке имелись и относительно слабо развитые страны, куда американские производители обычно имели свободный доступ.

Хотя наши предложения для каждой из стран разнились, в 1920-х годах у нас начал формироваться определенный шаблонный подход к зарубежным операциям. Мы постепенно осознали, что за рубежом преобладают два основных вида маркетинговых стратегий. Первая главным образом характерна для Западной Европы. На первый взгляд, наш экспортный бизнес в этих странах процветал. Но чем дальше, тем очевиднее становилось то, что в долгосрочной перспективе нашей системе продаж в Европе угрожает экономический национализм. Мы продолжали наращивать нашу экспортную деятельность изо всех сил и построили сборочные производства в нескольких европейских странах. Благодаря использованию местных кадров – управленцев и рабочих – нам удалось более тесно познакомиться с региональными экономиками. Кроме того, приобретая опыт работы с региональными поставщиками, мы стали все активнее использовать местные источники для поставки таких компонентов, как шины, стекло, обивка и т. д. Теперь мы могли поставлять из США автомобили в разобранном виде и доукомплектовывать их на месте, если это было экономически оправданно. Это давало еще одно преимущество по сравнению с экспортом готовых машин – более низкие таможенные платежи. (Сегодня американские автомобили собирают на предприятиях General Motors в Бельгии, Дании и Швейцарии.) И все же росло наше убеждение в том, что наше будущее – производить машины в Европе. Идею европейского производства энергично и настойчиво отстаивал Джеймс Д. Муни, который возглавлял наши экспортные компании. Однако исполнительный комитет корпорации, председателем которого я был, до конца 1920-х годов выказывал нерешительность относительно организации производства за границей.