В этих условиях Electro-Motive и Winton в 1928–1929 годах стали всерьез искать возможности для использования дизельных двигателей на железных дорогах. Гарольд Гамильтон (Harold Hamilton), в то время президент компании Electro-Motive, столкнулся с теми же проблемами системы впрыска топлива, с которыми тогда боролся Кеттеринг. Гамильтон также пытался разработать небольшой дизельный двигатель. При доступных на тот момент технологиях самый компактный дизель имел удельную мощность порядка 27 кг/л. с. Как ему представлялось, для локомотива требовался двигатель с удельной мощностью не более 10 кг/л. с., со скоростью оборота вала около 800 об/мин. Хотя имелось несколько моделей дизельных двигателей, соответствующих этим критериям, Гамильтон считал, что они не смогут удовлетворить требованиям к производительности и надежности для их эффективного применения на железных дорогах. Помимо этого Гамильтон понимал, что для нужного ему двигателя потребуются металлические трубы и соединения, способные работать в течение длительного времени при давлениях топлива 40–50 МПа. Компания Winton не производила таких изделий, и Гамильтон не знал, есть ли вообще в отрасли предприятия, способные их выпускать. Наконец, он пришел к заключению, что для решения проблемы потребуется около 10 млн долл. венчурного капитала – 5 млн долл. на преодоление технических трудностей и еще 5 млн долл. или около того на подготовку предприятия и оборудования, необходимого для производства.

Гамильтон, а также Джордж Кодрингтон (George W. Codrington), президент компании Winton, быстро поняли, что такая сумма является для них неподъемной и что вряд ли венчурный капитал такого объема вообще найдется в железнодорожной отрасли. (Ни перевозчики, ни производители локомотивов не выразили достаточного интереса к работам по исследованию дизельных двигателей.) Примерно в это же время Кеттеринг, заказывая двигатели Winton для своей второй яхты, познакомился с Кодрингтоном. Он купил эти двигатели только лишь потому, что Кодрингтон согласился, хотя и неохотно, поставить на них новый инжектор, который один из инженеров Winton разработал к тому времени и на который Кеттеринг возлагал большие надежды. Я не знаю, кто первый предложил, чтобы компания Winton влилась в корпорацию General Motors. Как бы то ни было, в конце лета 1929 года мы начали с руководством компании официальные переговоры. В октябре мы достигли соглашения о покупке компании Winton, но тут серьезное падение рынка временно спутало все карты.

Мы предвидели нечто вроде «холодной войны», но в то же время были уверены в расширении бизнеса за рубежом.