Примерно в это же время мы планировали участие во Всемирной выставке, которая должна была открыться в Чикаго в 1933 году. Наша экспозиция «век прогресса» должна была выглядеть весьма эффектно – сборочная линия по производству легковых автомобилей Chevrolet в действии. Нам нужен был силовой агрегат для работы этой сборочной линии, и мы решили, что два предложенных Кеттерингом дизельных двигателя мощностью 600 л. с. справятся с этой задачей.

Когда нам впервые пришла идея оснастить нашу экспозицию на Всемирной выставке новым дизельным двигателем, мы решили продемонстрировать преимущества этого двигателя при его использовании в условиях реального производства. Мы главным образом хотели показать, что базовая конструкция двигателя Кеттеринга хороша и практична, мы не ждали, что он очень быстро найдет коммерческое применение. Однако до того как работы над двигателем для нашей экспозиции были завершены, наши перспективы в этом деле кардинально изменились.

Главным образом это изменение было вызвано внезапным интересом к дизельному двигателю со стороны президента одной из железнодорожных компаний – Ральфа Бадда (Ralph Budd) из Берлингтона, штат Вермонт. Бадд тогда разрабатывал новый скоростной легкий пассажирский поезд, который бы красиво выглядел внешне и отличался экономичностью. Однажды в конце 1932 года он остановился в Кливленде, чтобы увидеться с Гамильтоном, который рассказал ему об экспериментах General Motors с дизелем и познакомил с Кеттерингом. Бадд был воодушевлен перспективами.

Он посетил Детройт и исследовательскую лабораторию General Motors. Кеттеринг продемонстрировал ему экспериментальный двухтактный двигатель, но предупредил, что восьмицилиндровая модель еще не готова, и наверняка потребуется еще много работы, прежде чем ее можно будет всерьез рассматривать в качестве двигателя для локомотива. Мы сообщили Бадду о наших планах опробовать двигатель на Всемирной выставке.

На экспозиции наши дизельные двигатели демонстрировались в застекленном помещении, и любой мог их хорошо рассмотреть. Однако у нас были определенные опасения, и сотруднику, следившему за нашей экспозицией, было строго-настрого приказано ничего о них не рассказывать, несмотря на то что эти машины в некотором смысле оказались наиболее эффектной частью экспозиции. И Бадд обратил на них особое внимание при посещении выставки. Он был хорошо осведомлен о тех трудностях, с которыми мы столкнулись. Он знал, что каждую ночь одному или двум инженерам приходилось доводить двигатели до кондиции, чтобы гарантировать их нормальное функционирование на следующий день. Ему было известно мнение сына Кеттеринга, Юджина, отвечавшего за техническое обслуживание, который впоследствии отмечал, что «единственной частью этого двигателя, которая хорошо работала, был щуп для измерения уровня».