Каждый приглашенный не может переступить порог замка без специального соответствующего поводу костюма, на который еще нужно хорошенько потратиться. Так, дресс-код на балу 1971 года, посвященному столетию со дня рождения Марселя Пруста, предусматривал туалеты, выдержанные в стиле конца XIX века, – платья с завышенной талией и глубоким декольте. Ив Сен-Лоран, привыкший к таким задачам, должно быть, душу отвел! Для мужчин наряд должен быть более строгим, но элегантным: черный сюртук, короткий жилет, кожаные сапоги.

А вот бал 1972 года, посвященный сюрреализму, стал серьезным испытанием для воображения и фантазии. Повод требует специальных костюмов и причесок: напоминающие скорее о сказках Шарля Перро, они производят грандиозный эффект. Известности вечеринке добавляют лестные репортажи в прессе, рассыпающейся в похвалах. Изысканнейшее и прежде всего праздничное мероприятие, как ни странно, породит легенду, десятилетия спустя ставшую основанием для нездорового внимания и весьма неприятных комментариев.

Никто не знает, откуда пошли эти истории, в которых обычные легкомысленные развлечения, пускай и оригинальные, преобразились в якобы сатанистские церемонии, прославляющие зло. Репортажи с того мероприятия, опубликованные СМИ, никого тогда не шокировали. Но тридцать лет спустя, вырвав эти фотографии из контекста и не дав необходимых комментариев, о них с легкостью начали болтать Бог весть что.

Весьма своеобразные костюмы, фантасмагорический декор, а также эксцентричность приглашенных могут впечатлить! У лакеев, встречающих гостей, на голове были маски в виде головы кошки, у Мари-Элен – в виде головы оленя. Ги нарядился в высокую хасидскую шапку со скульптурой рококо сверху. Да и Одри Хепберн, которая выглядит откровенно счастливой, отличилась: на ее нежную головку надета клетка для птиц!

Эффект усиливают двусмысленные, необычные предметы декора. Например, подвешенная ванна, вода из которой вот-вот прольется на голову собравшимся. Или причудливая фигура быка без кожи, поддерживаемого опорами под живот, из которого видно несколько граммофонов. Куклы, манекены или черепахи, украшенные розами, разобранные на части или использованные в непривычном назначении. Привидения, огромные сети паутины и диковинные животные. Весь этот неестественный и инфернальный антураж напоминает интерьер комнаты ужасов на ярмарке. Он должен переносить гостей в фантасмагоррррию – именно такую, с раскатистым «р», как произносит Сальвадор Дали. Все это вызывает, как можно представить, овации и дикий смех.