К Международному женскому дню YouTube нанял рекламное агентство для подготовки акции, которая понравилась бы жителям центральных штатов. Как только акция началась, поступило еще больше жалоб[255]. «Слишком поляризующая», — заключили боссы Стэплтон. Самой Стэплтон казалось, что компания не столько что-то отстаивает, сколько прячет голову в песок. «Мы были разочарованы и сбиты с толку тем, что теперь ожидалось от YouTube», — вспоминала она.

За два года правления Трампа в Америке разговоры о гендере, расе, ценностях, власти и свободе слова быстро изменили тональность и усилились. По Голливуду прокатилась волна сообщений о гротескных злоупотреблениях Харви Вайнштейна, отчего людям, отвечающим за культуру, пришлось пересматривать свои взгляды. Другие медиамагнаты стремительно падали. Стэплтон и некоторые коллеги следили за этими событиями с обычной скоростью Интернета — миля в минуту. Для YouTube движение #MeToo выглядело искупительным: оказалось, что некоторые из крупнейших блюстителей корпоративных правил СМИ были жалкими мужчинами, которые делали женщин заложницами карьеры. Но Google больше не проявляла интереса к ведению этих разговоров, а тем более не пыталась над ними раздумывать. В то время как критики наносили удары слева, консерваторы справа обвиняли Google в том, что ее левые сотрудники подвергают цензуре видео и просмотры.

До сих пор корпорации Google удавалось уклоняться от решения самой глубокой проблемы, которую составляли угрозы со стороны политиков. В то время как в Европе у Google по-прежнему возникали проблемы с регулированием, дома компания в основном жила спокойно, несмотря на явное доминирование на рынках онлайн-рекламы, картографии, электронной почты, просмотра веб-страниц, видео и информации.

Как Google удалось избежать политического огня? Во-первых, в 2017 году компания потратила 17 миллионов долларов на лоббирование интересов Вашингтона — больше, чем любая другая корпорация. Один гуглер предложил другое объяснение. Это был старый анекдот о двух туристах, которые идут в поход и встречают в лесу медведя. Один из них начинает убегать, а другой наклоняется затянуть шнурки. «Ты что?» — спрашивает первый. «Мне не обязательно убегать от медведя, — объясняет второй. — Достаточно обогнать тебя». К счастью для Google, ее спутник в походах — Facebook* — был впечатляюще неуклюжим.

К концу 2017 года Конгресс, пресса и специальный прокурор яростно рылись в социальных сетях в поисках признаков вмешательства России в американские выборы. Facebook* выглядела самой подозрительной. После некоторого промедления она наконец-то признала, что Россия купила у нее политическую рекламу на сто с лишним тысяч долларов, охватив около 126 миллионов пользователей сети, в которой так легко распространяются конспирологические теории. Google признала, что расходы на рекламу в России составили всего 58 000 долларов. Но у YouTube была проблема с Россией. На платформе широко действовала поддерживаемая государством телевизионная сеть Russia Today, переименованная в RT: у нее было более двух миллионов подписчиков, что немногим уступало общим показателям CNN — цифрам, которые видны всем. Но только продавцам Google было видно, что RT также является крупным рекламодателем YouTube и тратит огромные средства на продвижение своих видеороликов на нескольких каналах и рынках. Европейские чиновники YouTube в частном порядке встречались с лидерами RT, чтобы укрепить отношения. Россия ужесточила цензуру в Интернете, и Google беспокоило то, что страна может пойти по пути Китая и даже обогнать его. «Мы не могли позволить себе потерять Россию», — вспоминал бывший директор по продажам. Кинкл из YouTube в 2013 году полетел в Россию, в «турне доброй воли» — обхаживать вещателей. Он появился в сегменте RT, отмечая достижение этой сетью рубежа в миллиард просмотров на YouTube; он также похвалил RT[256] за то, что канал «аутентичен, не продвигает свою повестку и не ведет пропаганду». Американские политики не согласились. После избрания Трампа федеральные чиновники заставили RT зарегистрироваться в качестве «иностранного агента». Сенатор Марк Уорнер, демократ из Вирджинии, назвал YouTube удобной платформой для RT и «целевой средой для любой кампании по дезинформации».