После того как телеканал разместил на YouTube это интервью, среди комментариев появился видеоответ одного ютубера, который позиционировал свой канал как место, где можно «научиться передовым социальным навыкам, необходимым для получения того, чего вы хотите от жизни». Его ролик назывался «Жестоко! Стефан Молинье и Лорен Саузерн УНИЧТОЖАЮТ Патрика Гауэра (анализ языка тела)». Вскоре видеоответ набрал вдвое больше просмотров, чем оригинал.

* * *

В 2018 году Google была вынуждена заняться политикой. В декабре Сундар Пичаи наконец появился на Капитолийском холме. Еще в сентябре Конгресс направил ему приглашение на слушания, посвященные вмешательству в выборы, неприкосновенности частной жизни и другим предполагаемым проблемам Кремниевой долины. И Пичаи, и Ларри Пейдж отказались приехать; в итоге законодатели поставили пустую табличку с надписью Google на стол между прибывшими руководителями сетей Facebook* и Twitter. Вероятно, присутствие руководителей Google нанесло бы компании меньший политический ущерб, чем отсутствие. Поэтому теперь Пичаи прибыл в Конгресс один на трехчасовой допрос.

Он сидел прямо, как шомпол, в темно-синем костюме, сложив руки на столе, и ни разу не поправил законодателей, когда они неправильно произносили его имя. Позади Пичаи, в нескольких рядах от него, сидел активист, одетый как персонаж из игры «Монополия». «В целом, — ответил генеральный директор на вопрос о российском вмешательстве, — мы не социальная сеть». Он даже попытался пошутить о неудачных попытках разработать Google Plus. Несколько менеджеров Google молча сидели за спиной своего гендиректора, прекрасно понимая, что в данном случае YouTube — это социальная сеть (создаваемая пользователями, минимально управляемая, массовая). У YouTube были те же проблемы, в которых политики обвиняли социальные сети. Некоторые сотрудники политических подразделений Google в частном порядке жаловались на непропорционально большое количество проблем, которые причиняет им YouTube. Поисковая реклама как основной бизнес компании Google основывалась главным образом на запросах людей и местоположении; она не использовала историю посещений, не применяла мутные способы отслеживания, которые нарушают конфиденциальность и всегда раздражают критиков. Однако бизнес-модель YouTube включала все эти сомнительные действия. На одной внутренней телефонной конференции сотрудник отдела политики Google поднял вопрос об отделении YouTube от головной компании. Некоторые люди, знакомые с ходом внутренних дебатов, говорили, что вопрос рассматривался всерьез, а другие называли это «раздутыми» слухами.