Корреляция — это, конечно, еще не причинность. Умение рассуждать коррелирует с общим интеллектом, а, как давно известно, при равном социально-экономическом статусе высокий интеллект оберегает людей от нежелательных событий, таких как заболевания, несчастные случаи и потеря работы[469]. Но интеллект не равен рациональности, поскольку умение хорошо считать еще не гарантирует, что человек станет считать то, что нужно. Рациональность требует еще и вдумчивости, непредвзятости и владения такими когнитивными инструментами, как формальная логика и теория вероятности. Брюне де Брюн с коллегами осуществили множественный регрессионный анализ (об этом методе я рассказывал в главе 9) и обнаружили, что даже среди людей с одинаковым коэффициентом интеллекта на долю тех, кто умеет грамотно рассуждать, жизненных неудач выпадает меньше[470].
Безусловно, социально-экономический статус тоже является мешающим параметром при изучении влияния чего бы то ни было на жизненный успех. Бедность — полоса препятствий, полная трудностей вроде безработицы или наркотической зависимости. Но и здесь регрессионный анализ показал, что при неизменном социально-экономическом статусе люди, способные грамотно рассуждать, чаще преуспевают в жизни. Конечно, для доказательства причинно-следственной связи этого еще недостаточно. Но кое-какие из нужных звеньев у нас уже есть: априорное правдоподобие высоко, два основных мешающих параметра статистически контролируются, а обратная причинность маловероятна (дорожно-транспортное происшествие не заставит вас совершать ошибки в рассуждениях). Это позволяет нам с некоторой степенью уверенности констатировать причинную связь: владение навыками рациональности способно защитить человека от жизненных невзгод.
Рациональность и материальный прогресс
Рациональность и материальный прогресс
Хотя эвристика доступности и мешает нам это заметить, прогресс человечества — эмпирический факт. Если, не обращая внимания на громкие заголовки, посмотреть на тенденции, выясняется, что человечество в целом стало здоровее и богаче, живет дольше, лучше питается, лучше образовано, меньше подвержено опасностям войн, убийств и несчастных случаев, чем десятки и сотни лет назад[471].
Я посвятил описанию этих изменений две книги, и теперь меня часто спрашивают, верю ли я в прогресс. Мой ответ: нет. Как и писательница и сатирик Фрэн Лебовиц, я не верю ни во что, во что требуется верить. Хотя множество показателей, по которым оценивается благополучие человечества, с течением времени демонстрируют отрадный рост (хотя не всегда и не везде), мы обязаны этим не какой-нибудь силе природы, или закону диалектики, или эволюции, которые неуклонно поднимают нас выше и выше. Напротив, природе наплевать на наше благополучие, а порою кажется, что она вообще хочет стереть нас в порошок — примером тому пандемии и стихийные бедствия. За словом «прогресс» скрывается череда отраженных нападений и удачных контратак в нашей борьбе с безжалостной Вселенной, и феномен этот требует объяснения.