Новые для своей эпохи медиа всегда представляют собой Дикий Запад апокрифов и воровства интеллектуальной собственности, пока не вводятся контрмеры, защищающие истину[455]. В прошлом это случалось с книгами и газетами, а сегодня происходит с электронными СМИ. Медиа — в зависимости от заложенной в них системы стимулов — могут стать как горнилом знания, так и выгребной ямой лжи. На рассвете эры интернета мы мечтали, что новая эра Просвещения наступит благодаря тому, что каждый получит трибуну для высказываний. Сегодня, во времена ботов, троллей, сетевых войн, фальшивых новостей, кампаний осуждения в твиттере и онлайн-оскорблений, воспоминания об этом заставляют ежиться от неловкости. Пока платежным средством цифровых платформ остаются лайки, репосты, переходы по ссылкам и число подписчиков, у нас нет оснований надеяться, что там сложится среда, благоприятная для рациональности или истины. А вот «Википедия», хоть и она небезупречна, превратилась в достойный доверия источник знаний, несмотря то, что это свободная и децентрализованная платформа. «Википедия» поощряет непрерывное исправление ошибок и контроль качества, опираясь на пять принципов, или «столпов», созданных, чтобы минимизировать предубежденность в пользу своих[456]. Среди этих принципов — проверяемость, нейтральная точка зрения, уважение и вежливость, а также цель давать объективные знания. Как пишут на самом сайте, «„Википедия“ — не импровизированная трибуна, не место для рекламы или повышения собственной значимости, не эксперимент в области анархии или демократии»[457].

Сейчас, когда я работаю над этой книгой, социальные сети, эти колоссальные эксперименты в области анархии и демократии, начали задумываться о трагедии рационалистических общин. К этому привели два тревожных сигнала, прозвучавших в 2020 г.: дезинформация о пандемии ковида и угроза неприкосновенности итогов президентских выборов в США. Платформы перенастроили свои алгоритмы так, чтобы более не вознаграждать опасную ложь, согласились снабжать сомнительные посты предостережениями и ссылками на факты и постарались приглушить тенденции, превращающие токсичный контент в вирусный и толкающие людей в кроличьи норы крайностей. Но что из этого сработает, а что нет, говорить еще слишком рано[458]. Очевидно, что эти усилия нужно удвоить, не упуская из виду конечную цель пересмотра порочной системы стимулов, которая вознаграждает скандальную известность и никак не поощряет стремление к истине.

Но на социальные сети, судя по всему, возлагают чрезмерную долю ответственности за узкопартийную нерациональность, и, чтобы все исправить, недостаточно подкрутить их алгоритмы. Мы должны творчески менять правила, действующие и в других сферах, так чтобы беспристрастная истина ценилась выше предубежденности в пользу своих. Колумнистов и экспертов, пишущих в СМИ, нужно оценивать по тому, насколько точны их прогнозы, а не по умению сеять страх и ненависть или провоцировать споры[459]. В политике, медицине и охране правопорядка основанный на доказательствах анализ должен стать не диковинкой, но общепринятой практикой[460]. Если говорить о государственном управлении, то выборы, иногда заставляющие людей совершать наихудшие когнитивные ошибки, можно дополнить элементами совещательной демократии, например фокус-группами граждан, задача которых — рекомендовать новые законодательные меры[461]. Этот механизм поставит на службу обществу открытие, гласящее, что в группах разных по интеллектуальному складу, но настроенных на сотрудничество участников истина обычно побеждает[462].