Объяснение это — рациональность. Когда люди задаются целью повысить благосостояние себе подобных (а не гоняются за миражами вроде славы или мести) и применяют свою сообразительность в рамках общественных институтов, позволяющих суммировать ее с сообразительностью других, время от времени им удается добиться своего. Если же они закрепляют успехи и извлекают уроки из поражений, блага могут накапливаться, и это-то явление мы и зовем прогрессом.

Начнем с самой ценной вещи на свете — с жизни. На протяжении большей части человеческой истории ожидаемая продолжительность жизни при рождении колебалась в районе 30 лет. Во второй половине XIX в. эта цифра начала расти и сегодня составляет 72,4 года для мира в целом, а в самых удачливых странах — 83 года[472]. Этот дар жизни не свалился нам как снег на голову. Это полученный ценой огромных усилий результат достижений в сфере общественного здравоохранения (девиз: «Спасаем жизни, по миллиону за раз»), прежде всего микробной теории инфекционных заболеваний, которая пришла на смену теориям, искавшим причины болезней во вредных миазмах, бесах, заговорах и божественном возмездии. В числе спасительных мер — хлорирование и другие способы очистки питьевой воды, банальные ватерклозеты и системы канализации, борьба с переносчиками болезней вроде комаров и блох, масштабные программы вакцинации, популяризация мытья рук, а также простейшее дородовое ведение и послеродовой уход, прежде всего вскармливание грудью и телесный контакт с младенцем. Если же несчастные случаи или болезни все же наносят свой удар, достижения медицины — антибиотики, антисептики, анестезия, переливание крови, лекарственные средства и оральная регидрационная терапия (раствор соли и сахара, останавливающий губительную диарею) — мешают им убивать людей в тех же количествах, как во времена знахарей и хирургов-цирюльников.

Человечество всегда прилагало массу усилий, чтобы добыть достаточный для выживания объем калорий и белка, а от голода его неизменно отделял всего один неурожайный год. Но сегодня практически по всему миру риск голода сократился в десятки раз: недоедание и сопутствующие ему задержки в развитии идут на спад. От голода сегодня страдают только самые удаленные и опустошенные войной регионы, где проблема заключается не в нехватке продовольствия, а в преградах, затрудняющих его доставку голодающим[473]. Калории достаются нам не с манной небесной и не выпадают из рога, который держит в руках Абунданция, римская богиня изобилия. Мы обязаны ими достижениям агрономии: севообороту для восстановления истощенных почв; технологиям высокопроизводительного сева и уборки урожая — сеялкам, плугам, тракторам и комбайнам; синтетическим удобрениям (считается, что только благодаря им спасено 2,7 млрд жизней); транспортно-складским сетям, обеспечивающим доставку продовольствия от фермы до стола, в том числе железным дорогам, речным каналам, грузовым автомобилям, зернохранилищам и холодильному оборудованию; национальным и международным рынкам, которые позволяют излишкам из одного региона восполнять нехватку в другом; и «зеленой революции» 1960-х гг., снабдившей мир высокоурожайными и устойчивыми гибридными культурами.