Основополагающую мысль, что равенство — это норма в отношениях между людьми, Томас Джефферсон (1743–1826) использовал для обоснования демократической формы правления:

Мы исходим из той самоочевидной истины, что все люди созданы равными и наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью. Для обеспечения этих прав людьми учреждаются правительства, черпающие свои законные полномочия из согласия управляемых{44}.

Мы исходим из той самоочевидной истины, что все люди созданы равными и наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью. Для обеспечения этих прав людьми учреждаются правительства, черпающие свои законные полномочия из согласия управляемых^{44}.

Может, Локк и надеялся, что его труды вдохновят одно из величайших достижений в истории человечества — развитие демократии, но он вряд ли мог предположить, что под их влиянием будет совершен и другой прорыв. В предисловии 1730 г. к своему сочинению «Некоторые размышления о браке» (Some Reflections upon Marriage) философ Мэри Эстел (1666–1731) пишет:

Если абсолютная власть не нужна в государстве, почему же она необходима в семье? Или если она необходима в семье, то почему не в государстве? Поскольку нет таких причин для одного, которые не послужили бы подкреплением другого… Если все мужчины рождаются свободными, то почему же все женщины рождаются рабынями? А кем же им быть, когда зависимость от непостоянной, неопределенной, неизвестной самовластной воли мужчины и есть совершенное состояние рабства?[492]

Если абсолютная власть не нужна в государстве, почему же она необходима в семье? Или если она необходима в семье, то почему не в государстве? Поскольку нет таких причин для одного, которые не послужили бы подкреплением другого… Если все мужчины рождаются свободными, то почему же все женщины рождаются рабынями? А кем же им быть, когда зависимость от непостоянной, неопределенной, неизвестной самовластной воли мужчины и есть совершенное состояние рабства?[492]

Звучит знакомо? Эстел умело присвоила доводы Локка (включая фразу «совершенное состояние рабства»), чтобы расшатать основы угнетения женщин, и это позволяет считать ее первой английской феминисткой. Задолго до того, как превратиться в организованное движение, феминизм появился на свет в качестве обоснованного рассуждения, которое вслед за Эстел подхватила философ Мэри Уолстонкрафт (1759–1797). В сочинении «В защиту прав женщин» (A Vindication of the Rights of Woman, 1792) Уолстонкрафт не только развивает мысль, что лишать женщин прав, которыми наделены мужчины, нелогично, но и доказывает, что любое допущение, будто женщины по природе своей не так умны или не заслуживают такого же доверия, как мужчины, сомнительно вследствие невозможности различить влияние природы и воспитания: женщинам не обеспечивают того образования и возможностей, что есть у мужчин. Уолстонкрафт начинает свою книгу с открытого письма к Талейрану, видному деятелю Французской революции, который считал, что égalité там или не égalité, а девочкам образование не нужно: