Мачадо задумчиво уставился на пустой стул радиста:

– Может быть, они не так глупы, как я думал.

Он подошел к окну перед штурвалом и заглянул в прорези в пластике, сделанные специально для обзора. Уже рассвело и он отчетливо видел всю носовую часть судна.

Его взгляд наткнулся на широкие прорехи в пластике. А канаты, тянущиеся с вершины ледника прямо в прорехи, он заметил слишком поздно. И объявить по судовому радио тревогу он уже не успел.

Он бросился к микрофону, но остановился, увидев в дверном проеме человека.

Человек был одет в черное, даже руки и некоторые части лица, видневшиеся под лыжной маской, были черными. На шее у него висели очки для ночного видения. На нем был массивный пуленепробиваемый жилет с несколькими карманами и зажимами, на которых висели осколочные и шумовые гранаты, несколько грозного вида ножей и разные другие приспособления для убийства.

Взгляд, которым его одарил Мачадо, был далек от дружелюбия.

– Кто ты? – спросил он, отлично понимая, что смотрит в лицо собственной смерти.

Молниеносным движением он выхватил из наплечной кобуры девятимиллиметровый автоматический пистолет и выстрелил.

Стрелял Мачадо хорошо. Он попал непрошеному гостю точно в центр груди.

Старые пуленепробиваемые жилеты плохо защищали, поэтому сила удара могла сломать ребра и даже остановить сердце. Жилеты, которые носили американские спецназовцы, были самой современной конструкции и способны были распределить силу удара так, что на теле оставался только небольшой синяк.

Диллинджер слегка отпрянул назад и в следующую секунду нажал на спусковой крючок своего «кехлера-коха».

На Мачадо тоже был бронежилет, но старой модели. Выпущенные Диллинджером пули легко проделали в нем отверстия и прошили грудную клетку мексиканца. Его спина на мгновение выгнулась, словно натянутый лук, потом он рухнул на палубу, попутно повалив капитанский стул.

Мексиканский охранник рванулся в сторону, поднял руки и завопил:

– Не стреляйте! Я не вооружен!

Еще одна пуля Диллинджера, попавшая ему в горло, оборвала отчаянный вопль террориста. Он рухнул на нактоуз[46] компаса и повис на нем как старая тряпичная кукла.

– Не двигаться, буду стрелять, – с некоторым опозданием сказал Диллинджер.

Сержант Фостер обошел майора и посмотрел на мертвого террориста:

– Он мертв, сэр.

– Я предупреждал его, – небрежно сказал Диллинджер и вставил новую обойму.