Женщина, довольно привлекательная, несмотря на некоторую мужеподобность, с бледным лицом и уложенными в пучок на затылке волосами, подняла на него глаза, опознала форму службы безопасности и сразу подтянулась и посерьезнела.

– Странно. Почему меня не известили, что ее переводят?

– Мы сами об этом узнали только десять минут назад.

– Я должна запросить подтверждение, – официальным тоном заявила женщина.

– Разумеется. Но можно сделать проще: сейчас сюда подойдет мой начальник и, если вы подождете несколько минут, выясните все прямо у него.

Женщина кивнула:

– Хорошо, я так и сделаю.

– А вы пока покажите нам резиденцию, где их держат. Мы подготовим мать и дочь к переводу.

– А вы разве не знаете? – с нарастающим подозрением спросила дежурная.

– Откуда? – очень натурально удивился Джиордино. – Она же в ведении начальника вашей секции. А мы с напарником простые исполнители, поэтому к вам и обращаемся. Теперь скажите, где они находятся, и мы все вместе подождем, пока не подойдет мой босс с соответствующими полномочиями, если вам так будет спокойнее.

Дежурная уступила:

– Доктора О’Коннелл с дочерью вы найдете под замком в резиденции К-37. Но ключ я вам дать не могу, пока не увижу подписанный ордер.

– А нам пока там и делать нечего, – сказал Джиордино, равнодушно пожимая плечами. – Мы подождем снаружи.

Он мотнул головой Питту и направился в ту сторону, откуда они пришли. Удалившись за пределы слышимости, итальянец прошептал:

– Ее держат в резиденции К-37. Мы проходили тридцатые номера по дороге от лифта.

– Ты не спросил, резиденция охраняется?

– Раз я в форме, мне положено знать, охраняется она или нет.

– Надо бы поторопиться, – заметил Питт. – Они, должно быть, уже у нас на хвосте.

Дойдя до резиденции К-37, они обнаружили там охранника. Джиордино подошел вплотную и небрежно бросил:

– Можешь пойти проветриться, приятель, смена пришла.