– Двое посторонних в форме охранников проникли на верфь и предположительно – на борт “Ульриха Вольфа”.

– Посторонних? Но почему их не задержали на верфи? Нас уверяли, что там и муха не пролетит незамеченной!

– Не могу знать, – ответил охранник. – Мне известно только, что они убили четверых наших людей и скрылись.

– Четверо погибших! – скорбно покачал головой Джиордино. – Вот беда-то какая. От души надеюсь, что вы поймаете этих мерзавцев. Так, ребята? – повернулся он к остальным и подмигнул.

Питт важно кивнул.

– Нам приказано проверять всех, кто собирается подняться на борт или покинуть судно, – вспомнил наконец о своих обязанностях охранник. – Я обязан проверить ваши удостоверения.

– Мы что, похожи на нарушителей в форме службы безопасности?! – возмущенно взвился Джиордино.

– Не очень, – улыбнулся патрульный.

– Тогда пропустите нас немедленно! – Дружелюбный тон итальянца внезапно сделался холодным и официальным. – Мы заняты размещением чрезвычайно важного груза, и у нас сроки, в которые трудно будет уложиться, если вы и дальше станете нас задерживать. Между прочим, сам Карл Вольф пожелал лично руководить этой работой.

Против таких аргументов охранник возражать не посмел. Явно перетрусив, он опустил автомат и отступил в сторону.

– Простите, что задержал вас, – пролепетал он и махнул рукой: – Проезжайте!

Питт, не понявший ни слова из их диалога, нажал на акселератор лишь после того, как Джиордино больно заехал ему локтем под ребра. Решив, что разумнее всего вести себя, как обычные рабочие с верфи, едущие по делу, Питт направился к следующей трамвайной остановке на умеренной скорости, усилием воли подавляя естественное стремление дать полный газ. Держа руль левой рукой, правой он выудил из-за пазухи спутниковый телефон.

Не успел еще отзвучать до конца первый звонок, как Сэндекер ткнул пальцем кнопку громкоговорителя:

– Да?

– Это снова “Пизанская пицца”. Ваш заказ уже в пути.

– Вы найдете дом?

– Да, но не знаю, успеем ли мы до того, как пицца остынет.

– Надеюсь, вы поторопитесь, – сказал адмирал, изо всех сил стараясь, чтобы голос его звучал ровно и не выдавал волнения. – Тут все жутко проголодались.

– Движение на улицах очень интенсивное. Но мы постараемся.

– Я оставлю свет в окне в качестве ориентира. – Сэндекер положил трубку и перевел усталый взгляд на Хоцафеля. – Извините меня за этот дурацкий разговор, адмирал.