– Как там в той старой военной песенке? Что-то вроде: если надо – повторим.

– Хоть я и родился после Второй мировой, – ухмыльнулся итальянец, – но, кажется, догадываюсь, к чему ты клонишь.

Быстро подкатив к лифту, Питт не стал останавливаться. Двери кабины все еще оставались открытыми, и он лихо ввел тележку внутрь. Нажав кнопку шестого уровня, он вытащил кольт и жестом велел Джиордино сделать то же самое. Когда двери открылись, их встретили все те же грузчики, которых они выбросили из кабины не далее как пять минут назад. Злые и раздраженные, они обступили мужчину в желтом комбинезоне, по всей видимости, бригадира, что-то возмущенно крича и размахивая руками. Увидев Питта и Джиордино, вылетевших из лифта на тележке, подобно спущенным со сворки голодным волкодавам, все четверо на миг застыли, а потом разом взметнули руки вверх.

– Все в лифт! – коротко приказал Питт.

Они продолжали стоять, тупо моргая, пока Джиордино не повторил то же самое по-испански.

Сценка, сымпровизированная в лифте офисного здания, повторилась. Спустя шесть минут Питт и Джиордино в сопровождении Пэт и ее дочери направились своей дорогой, оставив в кабине лифта четырех стянутых изолентой грузчиков в одном белье. Как только лифт остановился на грузовом уровне, Питт вывел тележку на палубу, вылез и вернулся обратно. Послав кабину наверх, он заклинил управление, успев выскочить раньше, чем закрылись двери. Снова сел за руль и по указателям выехал к трамвайным рельсам. Трое пассажиров были одеты в красные комбинезоны судовых такелажников, а сам он – в желтую форму десятника.

На перекрестке рядом с остановкой трамвая их встретил патруль охранников. Один из них шагнул вперед, загораживая дорогу, и поднял руку. Питт не спеша затормозил и вопросительно посмотрел на секьюрити.

Похоже, известие о том, что Пэт с дочерью освобождены из заточения, еще не успело распространиться, охранник никак не отреагировал на двух женщин в робах грузчиков. Для него это было привычное зрелище – множество женщин работало на автопогрузчиках и тягачах. Пэт стиснула руку дочери в знак предупреждения: не говорить и не шевелиться. И незаметно отвернула лицо Миган в сторону от охранника, чтобы тот не разглядел ее нежного возраста. Питт справедливо рассудил, что надетый на нем желтый комбинезон дает определенные привилегии, и принял решение держаться независимо и надменно. Уважительное обращение и подобострастный взгляд патрульного подтвердили правильность его выбора.

– Что тут происходит? – спросил Джиордино. Постоянная практика творит чудеса – его испанский совершенствовался буквально на глазах.