— Богатые и заботливые люди имеют привычку составлять завещания. Капризные люди имеют привычку менять свои завещания. Вера была заботливой, богатой и капризной. Она трижды за последние годы меняла свою последнюю волю.

— Откуда тебе это известно?

— Юридическими документами твоей жены приходилось заниматься мне. Финансовые дела также висели на моих плечах. Я могу помочь тебе разобраться в этих мелочах.

— Сейчас мне не до мелочей. Я не хочу думать об этом. У Веры осталась дочь, пусть она решает, как поступать.

— Странное заявление. До совершеннолетия все вопросы должен решать опекун. Кто им будет? Ты? Я? Ведь ты не удочерял девочку. Она для тебя посторонний человек. Трудно рассчитывать на решение суда в твою пользу. Даже если принять во внимание, что ты единственный наследник умершей.

— Глупости. Я тебе не верю,

— А я ничего не говорил. Но дом и две машины записаны на твое имя. Особняк с бассейном стоит больших денег.

— Вера решала эти вопросы сама. Моего мнения не спрашивали.

— Могут теперь спросить. Следствие долго думать не будет и повернет копья в твою сторону. Ты очень удобен для обстрела. Вряд ли они рассчитывают поймать наемного убийцу. Таких случаев в практике не встречается. А ты удобная мишень.

— Наемный убийца?

— А у тебя есть другая версия? Когда убивают банкира в собственной машине и оставляют в сумке две с половиной тысячи долларов, то уличная шпана под подозрение не попадает. Однако очень удобно иметь под рукой козла отпущения. Стоит тебе попасть под колпак, отберут все. Машины, дачи, квартиры. Наследник–убийца лишается имущества.

— У Веры осталась дочь, и у нее ничего не отнимут. Нет таких законов. А мне ничего не надо. И я хочу тебя предупредить: если ты будешь лезть со своими идеями к девочке, я сверну тебе шею. Все. Хватит с тебя Веры. Теперь твой поезд ушел.

— Я знаю станцию прибытия. Зря ты так, Олег. Я хотел помочь. Адвокат всем пригодится раньше, чем ты себе представляешь.

Левин злобно усмехнулся. Гримаса выглядела

немного карикатурно.

* * *

На сороковом километре поезд замедлил ход и, постукивая колесами, переходил с одного пути на другой. Сотни сверкавших нитей переплелись, как спутанные волосы, красные, синие огни семафоров отражались в зеркальной стали рельсов.

Резкий визг тормозов и скрежет колес заставил пассажиров вздрогнуть. После нескольких толчков поезд замер на месте. Проводники повскакивали с мест и бросились в тамбуры.

Наш старый знакомый выскочил одним из первых. Старик знал дорогу как свои пять пальцев, и любая незапланированная остановка в его сознании расценивалась как «ЧП».