Его ждал неприятный сюрприз. Именно в его вагоне сорвали стоп–кран. Дверь распахнута настежь.
Старик высунулся наружу и осмотрелся по сторонам. Вдоль полотна, перескакивая со шпалы на шпалу, в темную даль ускользала девчонка в облегающем свитере со спортивной сумкой наперевес. Толстая русая коса хлопала ее по спине, словно подгоняла хозяйку вперед. Впереди сверкали огни переезда.
— Вот тебе и ангелочек! Тудьть тебя растудыть!
Старик поставил рычаг крана на место и захлопнул дверь.
Даша выбралась на шоссе и огляделась. Вишневая «четверка» стояла у обочины дороги с выключенными фарами. Девушка подошла к машине и осмотрела ее со всех сторон. Передняя дверца открылась. За рулем сидел красивый парень лет двадцати, широкоплечий, курчавый, глазастый, породистый. Он успел выспаться и, когда девушка подошла, встретил ее сонным поворотом головы.
— Привет, котеночек!
— И за четыре штуки баксов ты не мог купить что–нибудь импортное? Мы и в один конец на этом рыдване не доедем.
Красавчик сделал непонятный жест и насупил брови.
— Не дергайся, крошка. В тачках я знаю толк лучше тебя. А на иномарку нужно давать другие бабки.
Даша бросила сумку на заднее сиденье и уселась рядом с водителем.
— Ну заводи.
— А чмокнуть меня не желаешь?
— Обойдешься.
— А косячка потянуть не желаешь?
— Вот я и смотрю, ты уже торчишь. Как ехать думаешь?
— На восьмидесятом километре отличный кемпинг. Места зафрахтованы. Кореш мой позаботился. Спешить некуда, принцесса. Будем ловить кайф. Если, конечно, есть бабки на растопку чувств.
— Не гундось, Горочка. У меня сегодня не то настроение. Мамочку похоронила. Пусть земля ей будет пухом.
Егор наморщил лоб. Он не понимал, когда Даша говорит серьезно, а когда шутит.
Фары вспыхнули, и машина помчалась по ночной дороге навстречу неизвестности.