— Конечно. Но все это на сон смахивает.

Антон отдал билет проводнику и запрыгнул в вагон.

— Ну, ты довольна? — спросил Аркадий жену.

— Довольна.

— Как пить дать, этот поезд никуда не приедет! Не может он, как все люди. Сел и приехал. Нет.

Антон прошел в конец коридора и, забыв постучать, открыл дверь. В двухместном прохладном купе стоял полумрак. Правое место занимала эффектная дамочка, забравшись с ногами на диван. Цветастый, обтягивающий точеные формы костюмчик немного смутил вошедшего. В руках девушка держала плоскую фляжку и пила из горлышка. Увидев соседа, она оценивающе окинула его взглядом и улыбнувшись спросила:

— Хотите коньячку?

— Спасибо, но я не пью.

Антон сам не понял, почему он так ответил, но когда ему захотелось выпить, просить стало неудобно.

* * *

Даша плакала. На вокзал ее провожали отчим и адвокат матери Марк Левин. Все старания адвоката уединиться с девочкой для беседы ни к чему не привели. Просить о таких вещах он не мог, вопрос слишком важный, чтобы смазать эффект. Тут важен фактор неожиданности, эффект «снежного кома». Левин не знал, что девочка предупредила Олега и попросила его не оставлять ее одну ни с кем из друзей покойной матери. Даша без особого нажима сумела внушить отчиму–любовнику, будто все бывшее окружение богатой покойницы только и думает, как бы ухватить жирный кусок при разделе неслыханных богатств. Но все это глупости. Мать только пыль в глаза пускала, все деньги она транжирила, а бриллианты брала напрокат. Ее наследство — миф для алчной публики, от которой следует держаться как можно дальше. Олег и сам так думал, и уговаривать его не приходилось, но Даша не успокаивалась.

— Эти люди не имеют ни стыда ни совести, — говорила юная красавица, натягивая на обнаженное тело облегающий свитер. — Они присосались к матери, как пиявки, и сосали из нее кровь до последней минуты. Теперь в их стане началась паника. Будь осторожен, Олежек. Особенно с Левиным. Отвратный тип. От него можно ждать чего угодно. Хитер, как змей. Вот увидишь, он уже сегодня примчится. У него не заржавеет. Ты уж постарайся не оставлять меня с ним наедине. Я в таком состоянии, что могу ляпнуть все, что угодно. Вот поэтому мне необходимо уехать. Следователи меня доконают.

Олег согласился со всеми аргументами подрастающей жены и встал на стражу ее покоя. Он слушался ее во всем и с ужасом думал, как останется один, без Дашиной поддержки и твердости. Олег не мог показывать свои слабости и старался держать марку чемпиона.

Следователь не возражал против отъезда девочки. В конце концов, за три недели мало что может измениться, ну а при необходимости с Крымом можно связаться. Не край света.