…Группенфюрер отброшен на лимузин. Вокруг лежат опрокинутые рослые белокурые телохранители, набежавшие адъютанты. Глянцевый бок «Мерседеса» в крови, снег в крови. Много крови. Снайперские выстрелы никому не дали шансов даже оглянуться. У ног Гитлера лежит водитель, пытавшийся втолкнуть вождя в машину…

— Фюрер жив, он не может умереть! Иначе погибнет нация… — шепчут губы. — Быстрее, быстрее, — Хайнц рычит, подгоняет водителя, опережая «Опель», выскочивший из леса. Машина, набитая егерями, как и люди его батальона, спешила на помощь.

«Кубельваген» ворвался на аэродром в самый разгар боя.

Визжат тормоза, руль резко бросается вправо. Вездеход развернулся, но удержался, не перевернулся, подставившись левым боком. Водитель успел уклониться, уйти. Длинная огненная трасса пронеслась рядом, превращая в щепу остатки шлагбаума, будку часового.

Хайнц с «парабеллумом» в руках, в расстегнутой шинели, без фуражки — она так и осталась лежать недалеко от отхожего места — вывалился из вездехода и залег за передним колесом. Присмотрелся вокруг. Повсюду валялись труппы охранной команды аэродрома, разбитая автомобильная техника. Ангар и летный домик горели. Склад с боеприпасами оставался невредимым. Возле него из траншеи велся ответный автоматно-винтовочный огонь. Впереди в полукилометре возвышался домик руководителя полетов. Недалеко располагались истребители и огромный «Кондор». Самолеты без видимых повреждений. Ближе к КПП грозно крутила башней «Пантера», рядом стоял бронетранспортер. Правые вышки молчали, по всей видимости, занятые противником. Из вышек слева велся интенсивный, убийственный огонь по караульному помещению и небольшой казарме, которые были разрушены и горели.

«Где же фюрер?» — вновь подумал нацист и поднялся, чтобы лучше оглядеться. И сразу осел на снег, застонал от нестерпимой боли. Пуля задела правое предплечье, вырвав кусок шинели, распоров мясо. Хлестала кровь.

— Шульц! Перевяжи! — рыкнул он подползшему водителю. — Что видел? — бросил чуть погодя и скривился, когда водитель наложил жгут.

— Я… я… видел машину фюрера! Она там, — проговорил водитель, заикаясь.

— Где там? — выдавил Хайнц, стиснув зубы. — Что ты возишься, перевязывай быстрее, — эсэсовец разжал пальцы, держать оружие было невыносимо. Пистолет упал на снег. — Подберешь.

— Господин оберштурмбаннфюрер, ползите к нам, — вдруг донесся правее зов.

— Кто зовет? Посмотри, — приказал Хайнц. Шульц затянул посильнее узел, выдохнул: — Все, перевязал, — отстранился от офицера. Выглянув из-за машины, он увидел Кранке. Сержант интенсивно махал им рукой.