Шлинке дернулся, стиснув зубы, но сопротивляться не стал. Радиошифровка напрочь сковала физические и душевные силы.

— Иоганн, — Франц как можно мягче и спокойнее обратился к русскому офицеру, — операцию нельзя остановить на завершающей стадии. Это просто глупо. Я не могу осуждать вашего Сталина, так как не понимаю ход его мыслей и рассуждений. По моему разумению, захват Гитлера — это железный козырь в его руках на Ялтинской конференции. Но почему русский вождь дал отбой именно в день начала конференции, даже с моей развитой интуицией мне не понять. Это исторический феномен. Несмотря на это, мы доставим фюрера в Москву. Нацистская Германия быстрее капитулирует с потерей вождя. Мы явимся победителями. Кто нас осудит? Казни не будет, поверь мне.

Франц обнял Константина за плечи, взглянул в глаза, встряхнул.

— Ну, решайся. Не упускай шанс остаться в исторической памяти на века.

— Делай, как знаешь… — Шлинке повел плечами и вырвался из объятий Ольбрихта, но остался рядом. — Я не буду чинить тебе препятствий, но и помогать не буду. Бери на себя управление операцией. Вся ответственность за невыполнение приказа ляжет на тебя. Единственное, чем могу помочь, так это потребовать подтверждение текста радиограммы, тем самым потянуть время.

— Это все?

— Да, это все…

Константин, опустив голову, побрел в сторону домика управления полетами.

— Подожди, Иоганн, я с тобой. Кстати, Гитлер как себя ведет?

Шлинке остановился, оглянулся, безучастно промолвил:

— Сидит на стуле, сгорбился, что-то бормочет. Боюсь, тронулся умом. Рыскает глазами по сторонам, затем уставится в стену и буравит, будто хочет прожечь.

— Кто охраняет?

— С ним твой Степан и мой громила-сержант с тремя автоматчиками. Ими руководит Клебер.

— Гитлеру надо вколоть лекарства, они в машине, иначе он не дотянет до Москвы.

— Я дам команду. Пошли, взглянешь на своего фюрера. Жалкое зрелище.

Вокруг домика стояли автоматчики. Вход охранял Следопыт. Лицо застывшее, взгляд строгий. В руках гигант держал пулемет MG-42, готовый к бою, снайперская винтовка — за спиной. Рядом стоял капитан Клебер. Михаил торопливо курил и поглядывал по сторонам. Увидев старших офицеров, подходивших к домику, затушил сигарету, выпрямился.

— Гитлер не сдох? — вдруг вырвался скабрезный вопрос из уст Шлинке.

— Сидит трясется, ни живой ни мертвый, — ответил Михаил.

— Открывай, — Шлинке махнул Следопыту.

Атлант потянул легонько за ручку. Завизжали завесы, дверь распахнулась. Офицеры вошли в притемненный небольшой коридор.