***

Необходимости ломиться сломя голову прочь из Вены уже не было, да и установленный мной срок действия амнистии подразумевал пролонгацию командировки, как минимум, на пять суток. Поэтому памятуя о том, что на ближайшие полгода я здесь полноправный хозяин, да и в перспективе не собираюсь упускать контроль над этой территорией, сосредоточился на экономической стороне жизни эрцгерцогства. А если точнее, то на кровеносной системе экономики – финансах.

Хотя вопросов к местной системе управления было, естественно, гораздо больше. Взять хотя бы крепостное право, которое, по моим сведениям, являлось здесь одним из самых жёстких, а точнее жестоких, в Европе. Но этот геморрой я на свою голову брать не собирался. Реформы вообще вещь непопулярная, вот пусть новый хозяин потом с ними сам и разбирается. Отрабатывает, так сказать, назначение. Мне же было достаточно привязать австрийцев к единой имперской валюте и втянуть их в таможенную систему, и никуда они больше «с подводной лодки» не денутся. Этим мы вместе с графом фон Штарембергом, оказавшимся весьма компетентным специалистом в своём деле, и занялись засучив рукава.

К исходу двадцать второго числа, когда разработка поэтапного плана вхождения Австрии в единую валютно-таможенную зону империи оказалась, практически, окончена, поступил предварительный доклад от дальней разведки. К городу с севера приближается войсковая колонна австрийской кавалерии, сведения уточняются.

Настоящих мостов через Дунай ниже Регенсбурга по течению построить пока не удосужились или, что более вероятно, не смогли по причине отсутствия соответствующих технологий. Поэтому всё сообщение с севером эрцгерцогства, Богемией и так далее шло через плашкоутный мост, расположенный в 25 километрах к северо-западу от Вены в городе Тульн, являвшимся древней столицей Австрии и родовым гнездом Бабенбергов (в окрестностях самой Вены Дунай разделялся на множество рукавов с болотистыми островами и плохо подходил для организации переправы). Вот туда и выдвинулся отряд Стилета с группой огневой поддержки и фельдмаршалом фон Ла́сси, чтобы определиться со статусом гостей – званые они или не очень.

***

Гости пришлись ко двору и к обеду двадцать третьего сентября в Хофбург прибыл фельдмаршал-лейтенант Фридрих Йозис Саксен-Кобург-Заальфельдский или просто принц Кобургский, каким я запомнил его имя из уроков истории прошлого мира. Где он храбро сражался плечом к плечу с Александром Васильевичем Суворовым против турок в кампанию 1787-1791 годов, а после триумфального сражения под Рымником стал называть себя «учеником великого Суворова».

Принц не стал тянуть кота за причиндалы и выкраивать себе какие-либо дополнительные преференции, а сразу присягнул мне, сказав, что условия, озвученные Фридрихом Августом, его полностью устраивают и он готов выполнить любую задачу, поставленную его императором. Мы вообще сразу нашли с ним общий язык, как это обычно происходит между двумя нормальными мужиками, конкретно понюхавшими пороха. Мой одногодка, младший сын герцога, которому наследовать отцу не светило ни при каких обстоятельствах, он изначально готовил себя к карьере военного и в девятнадцать лет пополнил ряды Ансбахского кирасирского полка Имперской армии. Во время Семилетней войны отлично проявил себя, был несколько раз ранен и заканчивал её уже в звании полковника. Обсудив с ним перспективы развития военно-политической обстановки, мы пришли к единодушному мнению – войне быть, а вот в каких условиях она развернется зависело от множества факторов и, в первую очередь, от позиции Франции. Единственной державы, чьи сухопутные войска могли составить нам конкуренцию на поле боя.

Сразу объявлять его преемником Габсбургов на австрийском престоле я не собирался, решив, что пусть обстановка в Вене немного успокоится и войдёт в более-менее привычное русло – время терпит. Да и вообще, для начала нужно было ещё получить утверждение моего эдикта об имперской опале в Совете имперских князей Рейхстага. Поэтому дождавшись завершения срока амнистии, в ходе которой с повинной явились все находящиеся в розыске лейб-гусары, я собрался покинуть гостеприимный Хофбург и направиться на север, в Прагу. Только мне пришлось немного подкорректировать свои планы относительно титула короля Богемии. Хотя если точнее, никакого особого плана, кроме вывоза королевских регалий из Вены, у меня поначалу и не было, но после беседы с одним из гостей, прибывших в колонне с Кобургским…

***

– Весьма впечатляющая карьера на научном поприще для столь молодого возраста – преподаватель Карлова университета, сооснователь Королевского богемского научного общества, филолог, историк. Этим вы смогли заинтересовать меня, в отличии от цели вашего визита, которую изложили на удивление невнятно. Сразу предупрежу вас, господин филолог, несмотря на то что я уделяю развитию науки в своих владениях приоритетное значение, сейчас не самое подходящее время для разговоров о словесности! – отложил я в сторону справку-объективку на двадцатидевятилетнего Йозефа Домбровского, высокого, худого и нескладного человека, похожего на длинную сучковатую палку с всклокоченными русыми волосами, чем-то напомнившего мне немного прибабахнутого профессора из фильма «Назад в будущее».

– Нет, нет Ваше Величество, вопрос никоим образом не касается моей деятельности на ниве филологии и вообще науки…, – усердно замотал Домбровский своими патлами из стороны в сторону, что я даже забеспокоился за целостность его длиннющей шеи, – эээ… вы очень точно подметили мою косноязычность и стеснительность…, эээ… прошу простить мою неуклюжесть Ваше Величество и принять искреннюю благодарность, мою и Верховного бургграфа королевства Богемия графа Леопольда Вильгельма Коловрата за оказанную вам, простите, нам честь, за то, что уделили нам…, видимо у меня не очень удачно вышло выразить графу Вайсенхорну цели аудиенции, обычно у меня получается чётко получается формулировать свои мысли только в тиши архивов и библиотек, погружаясь в волнующий и таинственный мир печатного слова, скрытый от глаз посторонних людей за толстыми обложками книг…

– Так, остановитесь Йозеф и глубоко вздохните, – оборвал я его словесный понос и добавил спокойным, успокаивающим тоном, – сейчас я задам вам несколько простых вопросов, а вы постарайтесь коротко на них ответить, ничего сложного, вам понятно?

– Да Ваше Величество! – кивнул он, немного успокоившись.

– Прекрасно, – ободряюще улыбнулся я, – значит вас направил в Вену Верховный бургграф королевства Богемия?

– Да Ваше Величество!

– У графа Коловрата есть для меня какое-то предложение?

– Да Ваше Величество!

– И чём же заключается суть данного предложения?

– Его сиятельство граф Коловрат и другие уважаемые члены Земельного собрания просят Вас оказать им и всем нам великую честь и принять корону Святого Вацлава! – торжественным голосом и совсем без запинок произнёс Домбровский.

Вот это номер, удивился я такому заходу. Вообще-то я сам поглядывал в сторону подобного варианта, позволяющего окончательно разорвать связь Габсбургов с империей и уничтожить остатки их влияния, но не обладая фактурой с места действия, пока не строил столь далеко идущих планов. Самому мне от этой короны не жарко и не холодно, а становиться прям уж явным узурпатором как-то не хотелось. Теперь же, с учетом позиции местной власти, ситуация меняется кардинальным образом.

– Учитывая, что в качестве посланника вы выглядите совсем неубедительно, видимо у графа Коловрата были какие-то другие веские причины воспользоваться вашими услугами? – проигнорировал я предложение, решив для начала разобраться в подноготной ситуации.

– Вы совершенно правы Ваше Величество, это я предложил его сиятельству обратиться к Вам с просьбой?

– Даже так, – совершенно искренне удивился я, – и что-же побудило вас к такому решению?

– В прошлом году я побывал в Копенгагене, Стокгольме и Турку в поисках рукописей из университета, которые оказались разбросаны по Европе во время Тридцатилетней войны, а весной этого года возвращался через Кёнигсберг и имел честь ознакомиться с поразительными результатами Вашего просвещенного правления в Скандинавии и Пруссии, а ещё вы не католик. Поэтому, когда в Праге стало известно о том, что императором Священной Римской империи выбрали Ваше Императорское Величество, я сразу понял, что это шанс для чехов взять реванш за поражение на Белой горе в 1620 году и вместе со своими коллегами-основателями научного общества историком Геласиусом Добнером и математиком Йозефом Стеблингом обратился к Земельному собранию и лично графу Коловрату. Наша идея была поддержана и мне, как её вдохновителю, было поручено отправиться в Вену!

Понятно, подумал я, значит чешские протестанты не смирились с поражением от германских католиков в Тридцатилетке, поэтому лояльность местного населения мне будет обеспечена – превосходно.

– Что ж, с мотивацией мы разобрались, теперь Йозеф выкладывайте ваши чаяния. Вас же именно для этого сюда направили, чтобы выхлопотать для чехов условия не хуже, чем у шведов…

Ничего нереализуемого я от Домбровского не услышал – усиление роли сейма и местных властей, свобода вероисповедания и более широкое использование чешского языка в образовании и государственном управлении. Я бы и сам, скорее всего, предложил подобные новации. Сейчас же, пойдя им навстречу, я оставлял за собой свободу манёвра, поэтому спокойно согласился, правда сделав при этом чрезвычайно озабоченный вид.